Волхв
Шрифт:
— Ага. Познакомился, — он усмехнулся. — Кобель ему мой понравился. Вот, думаю, подарить, что ли?
Гор беспокойно глянул на ухмыляющегося Кузьму потом перевел взгляд на ведуна:
— Не надо мне твоей собаки. У нас вот, рысенок есть.
— А ну, покажь.
Парень протянул спящего котенка на ладонях.
— И, правда, рысенок. Где подобрали?
— В лесу, вестимо. — Гор спрятал котенка за пазуху. — Ну, что, в дом-то пойдем? Или так и будем на улице болтать?
Кузьма мигом скинул ухмылку с лица и смутился:
— Идемте,
— Ага, уел он тебя. — Белогост хмыкнул. — Толковый у меня потворник, а?
— Угу. Ладно пошли, пока тихо. Я вас огородами проведу.
Выстроились цепочкой. Замыкал караван Трудень, ведомый Гором. Теплый вечер разливался по притихшей слободе. Стрекотали кузнечики в высокой траве за огородами. Дошли быстро. Так оказалось еще и ближе. А перед задним пряслом огорода Кузьмы настороженно остановились: брехал кобель во дворе. Он гавкал глухо, без перерывов и без особого остервенения. Наверное, кто-то стоял рядом с оградой. Белогост переглянулся с Кузьмой.
— Подождите, здесь. Я посмотрю, — шорник поправил круглую крапивную шапку.
Гор придержал морду коня, готовящегося заржать — почуял в соседней ограде кобылу:
— Но, но, родной, не выдавай.
Обученный конь сдержался, лишь, волнуясь, затряс гривой и раздул ноздри. Бойка уселся и склонил морду набок, насторожив уши. Белогост принялся отвязывать с крупа жеребца тюки. Вместе опустили их на землю — коню тоже надо отдохнуть.
Вскоре на тропе показался Кузьма. Он почти бежал, иногда оглядываясь назад. В руках он держал толстый сверток.
— Братья Ярькины приехали из города, — выпалил он с ходу. — Светозару с ее сынком забирают. Собираются к Никифору вести. По всему, будут держать, пока Вавила не объявится.
— Этого допустить нельзя. — Белогост решительно выпрямился.
— Нельзя-то нельзя, да в слободе против них не выступить — князь сразу варягов пришлет. А у нас дети, — он нервно теребил сверток.
— Значит так, — ведун решительно выставил руку. — Забирай тюки, рассчитаемся после. А мы с парнем вперед них рванем. Светозару в обиду не дадим. Еще не знаю, как, но не дадим. И слободу подставлять не будем. Пойдем, Гор, — Белогост потянул повод коня.
— Подождите.
Белогост задержаля.
— Вот, — он протянул сверток. — Вавила для тебя передал. Сказал, ему сапожник из города принес, Смагин, вроде, — спас из костра, что Никифор жег.
— Что это?
— Книги.
— Давай, заберу, — он скинул котомку и аккуратно уложил сверток туда.
Гор потянул коня и пошел первым. Завязав котомку, ведун догнал его и перехватил повод.
Кузьма еще постоял, провожая их беспокойным взглядом. Поднял двуперстие и перекрестил удаляющиеся спины. Потом что-то вспомнил и махнул рукой, с досады сплюнув.
Гор, еле поспевая, двинулся за широко шагающим ведуном.
Последние саженей двадцать шли вдоль кромки леса. Слобода осталась позади. На дорогу выходить опасались,
Белогост остановился внезапно. Выпрямившаяся спина и повернутая к лесу голова выдали его беспокойство. Он поднял руку и Гор натянул повод и тоже прислушался. Кричала в глубине леса сойка, шумели на ближайших пихточках несколько синичек, тихо шелестели тонкие иголки хвойного леса. И все. Гор, как не прислушивался, ничего уловить не мог. Но ведун явно слышал что-то еще. Он сделал знак следовать за ним и устремился между деревьями вглубь леса. Гор тронул коня следом. Тот неохотно перешагнул мшистый бурелом.
Трудень передвигался через заваленный сухостоем лес медленно, и Белогост быстро исчез впереди. Гор сполз с седла и, пригнувшись, пошел дальше по его следам. Ведун шел назад, немного углубляясь в заросли. Саженей через пятьдесят Гор услышал громкий шепот, доносившийся из-за широкой ели. Он отпустил коня и, пригнувшись, скользнул туда. Осторожно выглянул. Напротив ведуна стоял незнакомый русич и что-то горячо объяснял ему, указывая рукой в сторону дороги. Белогост, не соглашаясь, качал головой. Спины парня коснулись мокрые губы коня. Тот недовольно дернул лопатками. Оба спорящих обернулись к парню. Тот хлопнул ресницами и замер, не зная, что делать.
— Мой потворник, Гор, — кивнул в его сторону ведун и снова повернулся к собеседнику.
Тот вежливо клюнул подбородком:
— Вавила.
Гор ответил.
— Кузнец?
— Он самый.
— То, что ты предлагаешь — это не дело, — вернулся ведун к прерванному разговору. — Только погибнешь сам и жену с сыном погубишь.
— Лучше смерть, чем в руки к попам.
— Не то говоришь. Есть шанс.
— Что нужно делать, говори.
Ведун поправил лямки котомки на плечах и потверже утвердил посох в траве:
— Бери Гора, дуйте на ту сторону дороги. Ваша задача их отвлечь, хотя бы не надолго. Главное, чтобы они отвернулись от твоих. Остальное мое дело.
— Что ты задумал?
— Ведун я или нет? Кое-что умею. Потом расскажу, — он серьезно погрозил пальцем. — Смотрите, не попадитесь. Вавила, на тебя надежда. Ты парень опытный. А Гор пока еще горячий юноша, смотри за ним.
— Что за мной смотреть, — надулся Гор. — Маленький что ли?
— Ну, все, — ведун оборвал разговор, они уже походят. Коня я себе оставляю. Вы, после того как от гораков оторветесь, нас не ищите, а прямым ходом на Коломны двигайте. У перевоза, если раньше не догоню, встретимся.