Волхв-самозванец

Зубко Алексей Владимирович

— Ни… за… что… — одновременно решили представители местного фольклора.

— Не бросать же вас здесь?

— Не надо.

— Вот то-то и оно… Была бы лодка.

— Возвращаюсь к предложению сделать плот.

— Ага, и паромную переправу или понтонный мост… Плот мы будем строить дольше, чем идти в обход.

— Пошли в обход, — ухватился за возможность увильнуть от водных процедур домовой, сделав широкий жест рукой. — Мы доедем, мы домчимся на оленях утром ранним.

— Больше в иной мир — ни ногой, я имею в виду вас обоих, а сейчас по коням!

Попытка

организовать переправу заняла почти час, включая мое раздевание-одевание, а поскольку за это время мы ни на шаг не приблизились к цели своей поездки, то можно считать, что до темноты мы точно не успеем добраться до избушки бабушки Яги Костеноговой. Видно, придется ночевать под кустом — не ломиться же в такой час к одинокой пожилой женщине, живущей в глухомани, да, ко всему прочему, совершенно незнакомой.

Уклоняясь от низкорастущих ветвей и прочих неприятных препятствий, которые встречаются в лесной чащобе, особенно когда твой конь мчится звериными тропами, а не человеческими дорогами, я вполуха слушал перебранку тех двоих, которые боятся воды.

В лесу темнеет быстрее, поэтому, увидев избушку в полный рост, я решил сначала, что это не иначе как прихотливая игра тени и мрака создала сие гротескное видение. Но вот я подъехал поближе и чуть не сверзился с Урагана — передо мной стоит самая настоящая избушка на курьих ножках.

А это значит… Баба Яга! Ну конечно, как я сразу не догадался?!

Рассудив логически, я пришел к выводу, что здесь меня не съедят и не выдадут врагам, иначе Аленка не посылала бы меня сюда за помощью.

Взбодрившись, я приблизился к избушке, которая стояла, как и положено, глухой стенкой ко мне, и рявкнул голосом молодецким:

— Избушка, избушка! Стань ко мне передом, а к лесу задом.

— Как ты заклинание узнал? — поинтересовался баюн, когда избушка нехотя, со скрипом в пораженных артритом коленях, явила свое крыльцо.

Скромненькое такое крылечко из пяти трухлявых, косо прибитых досок, ко всему еще и обросших мхом. Впрочем, данного представителя флоры с избытком хватало и на стенках избушки, а уж про крышу и говорить смешно…

Кот и домовой проворно юркнули мне за спину и притихли.

Со смешанным чувством страха и любопытства я обозрел архитектурные достопримечательности сказочной хатки не менее сказочной Бабы Яги — Костяной Ноги. В особенности взгляд притягивала прибитая над входом голова какого-то мутанта: по строению черепа — человек, по наличию ветвистых рогов — олень или лось.

— Хозяюшка! — молодецки крикнул я.

— Юшка… юшка… — отозвалось горное эхо, неведомо как попавшее в дремучий лес и заблудившееся на веки вечные.

Нервно вздрогнул за спиной домовой.

— Дома есть кто?

— Кто… кто… — прокаркало эхо.

— Кот в пальто, — подал голос баюн.

— Ждите меня здесь. — Соскочив с коня, я взошел на крыльцо и постучал.

— Эгей, хозяюшка!

— Никого нет дома, — произнесло что-то над моей головой.

— Как это нет? — удивился я, потирая ушибленные при стремительном

отступлении спину и то, что находится пониже.

— Яга на курсах повышения летного мастерства, — любезно пояснил рогатый череп, прибитый над крыльцом.

— А скоро она вернется?

Но голова застыла, словно и не к ней обращаются. Зато за спиной раздался треск и дикий чих.

— Скоро, милок, скоро.

Как Баба Яга (на то, что это именно она, ненавязчиво намекает помело, ступа и длинный нос крючком с огромной волосатой бородавкой на левой ноздре) сумела незаметно приблизиться — ума не приложу.

— Здравствуйте, бабушка, — воспитанно поздоровался я, стараясь не пялиться на нее.

Она же тем временем выбралась из ступы, задрав юбку выше головы, отчего обнажилась по пояс. Явив на всеобщее обозрение отсутствие в этой глуши самого понятия нижнего белья и свою знаменитую костяную ногу. Сделанная наподобие протеза, бедренная кость какого-то крупного зверя прикреплена к обрезанной ниже колена культе посредством хитрой системы ремешков.

Галантно подав руку, я помог Яге спуститься на землю.

— Чаво не сидится тебе на печи, человече? — прошамкала бабка, с кряхтеньем разминая затекшие мышцы. — Аль антерес какой есть в глуши нашей, аль иной отрады ищешь? Эт я могу… ты не смотри, что стара, я еще — ей-ей! — любой девке нос утру.

— Спасибо, но…

— Ну и дурак, таких перспектив не видишь, — сказала костеногая. — Тебя, часом, не Ванюшей кличут?

— Нет.

— А че приперся тодыть?

— Аленка сказала: если что — к вам идти.

— Аиньки?

— Аленка сказала: если что — к вам идти.

— Эт какая-такая Аленка?

— Царя Далдона дочь.

— Аленушка, значится, прислала… случилось чего?

— Кощей похитил ее.

— Ах, супостат! Спасать девку из полона надобно, а ты с похабными предложениями лезешь…

— Да я…

— Ладно. Отнеси ступу с помелом к крыльцу и заходи — не бойся, не съем.

— Спасибо.

— Ну, буде-буде… Хотя жаль…

— Чего?

— Наваристый ты, высококалорийный.

Едва не поперхнувшись, я молча схватил ступу и потащил ее к избе.

Вот и ходи после этого в гости незваным… А как же исконное русское гостеприимство: все лучшее на стол гостям? Здесь уж скорее «лучшего гостя на стол» получается.

Глава 14

ПЕРЕТЯГИВАНИЕ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

Губит людей не пиво — губит людей вода!

Чапаев

Проснулся я оттого, что под моей кроватью что-то ритмично скрипело.

Могут ли завестись мыши или крысы в избушке на курьих ножках?

Взвесив все «за» и «против», я собрался с духом, выпростал голову из-под одеяла, свесился с кровати и заглянул под нее.

— Доброе утро, — поздоровался Прокоп, не прекращая своего занятия. — Я вот с Фросей познакомился.

— Здравствуйте, — обратила на меня затуманенный взор новая знакомая домового.