Волга
Шрифт:
Действительно, какой-то маленький чиновник зашел и, потирая руки, сказал:
– Пива.
– Нельзя! – взревел Капитоша.
– Почему?
– Буфет закрыт.
– Кто его закрыл?
– Кто? Я, Капитон Ильич, – очень приятно познакомиться. Со мной, если желаете, выпьем. Шампанского, бордосского… Милый! Если бы ты видел, сколько здесь бутылок – сам черт не пересчитает. Пузатенькие, долгие – всякие. Чесстн… слово.
Маленький
– Ну что ж, выпьем.
Капитоша суетливо вытер руку о полу пиджака и протянул ее ребром, неумело:
– Капитон Ильич, главный буфетчик этого парохода. – Садитесь! Ах ты ж господи! Вот приятное знакомство. Скажите, саратовские хористки еще не слезли?
– Нет, едут. А что? Вы их… сюда? Это ловко.
Капитоша захохотал и молодцевато побежал наверх.
– Зачем вы хотите пить с ним? – спросил я. – Нехорошо.
– Да что он, ребенок, что ли, – возразил чиновник. – Пусть себе молодой человек повеселится.
Через минуту вошел Капитоша, во главе четырех жизнерадостных смеющихся девиц.
– Садитесь, барышни. Винцо сейчас будет, апельсины. Очень приятно. Я Капитон Ильич, здешний главный заведующий буфетным отделением пароходной компании судоходства. Алле!
Следом за девицами вошел продавец кораллов и старый актер, потертый и давно небритый.
– Ты кто? Коралловый торговец? Очень украшает и наводит кавалеров на приятные мысли.
Капитоша суетился, бегал к стойке, выбирал кораллы, платил деньги, потом увидел на продавце кораллов оранжевый галстук и пристал, чтобы тот уступил ему этот галстук.
– Расчудесный галстук! Продай, чего там.
Повязался купленным галстуком, надел на руки кольца с кораллами и стал открывать бутылки с вином.
Старый актер стоял в углу, молча за ним наблюдая. Потом приблизился и сказал:
– Давай мне пятьдесят рублей.
Капитоша обернул к нему желтое, потное лицо и прищурился.
– За что?
– Да так. Давай. Ты теперь хозяин. Чего там! Надо быть самостоятельным.
– Пятьдесят рублей, – задумчиво переспросил Капитоша. – Ну, на!
– Вот так. А теперь налей мне шампанского.
Одна из девиц обняла просиявшего Капитошу за шею и сказала:
– Ты дай нам на счастье, а мы тебя прославим.
– Как… прославите?
– Будем петь про тебя. Завсегда так. Гостей в кабинетах славим.
– Здорово! –
– Да, конечно. Ты ж хозяин. Как тебя звать?
– Капитон Ильич, главный управляющий пароходною частью…
– Ладно! Девицы: Капитоша!
И хор девиц нестройно запел: Капитоша, Капитоша, Капитоша, Капитоша, Капитоша, Капито-о-ша-а… Капитоша-тоша-тоша, Ша-ша-ша-ша-ша!
Капитоша сидел на стуле, истомленный славой, почетом и всеобщим уважением.
– Еще раз! – попросил он, закрыв глаза.
– Капитоша, Капитоша, Капито-оша-а!..
Он подпер щеку рукой и заплакал. Это были слезы гордости, радости и сознания потерянных прежних лет, так глупо прожитых.
«Вот оно, настоящее-то», – вероятно, думал бедный Капитоша, и сердце его радостно билось.
– Господа, – крикнул актер. – За-ме-ча-тель-но-му и разпро-един-ствен-ному Капи-тону Ильичу – мно-га-я ле-е-е-та!!
Девицы пели… Оборотистый продавец кораллов плясал, без пиджака, погромыхивая своим ящиком.
Сумерки заглядывали в окно…
– Дай мне полтораста рублей, – попросил актер, – для устройства театрального здания в Петербурге. – Дашь?
– Дам, – сказал Капитоша, встал, выпрямился и в невыразимом экстазе крикнул: – Господа! Похож я на офицера?
Все нашли, что похож.
Дверь скрипнула и лысый купец, шаркая мягкими сапогами, вошел в буфетную.
– А-а… Честная компания… Это что же такое?!
Он стоял с полминуты, оглядывая всех. Потом его взгляд остановился на Капитоше, украшенном оранжевым галстуком, бархатным пиджаком, купленным у того же торговца кораллами, и массой разноцветных колец на пальцах.
– А-а… – протянул лысый купец.
Он неторопливо завернул правый рукав, подошел к Капитоше, размахнулся и стал бешено колотить по Капитошиной голове, которая, как арбуз на стебле, беспомощно металась из стороны в сторону.
И опять всякая пощечина звучала символически:
– Это тебе кораллы! Это девки! Это за отца! Это за мать!
Все потихоньку вышли из буфетной.
Утомившись, лысый купец присел за столик и приказал:
– Пива, подлюга! Если будет теплое – голову оторву.
Капитоша втянул грудь, прыгнул за стойку и, стуча коралловыми кольцами о бутылки, стал откупоривать пиво.