Вольф Мессинг. Экстрасенс Сталина
Шрифт:
В первый мой визит я застала опечаленного диагнозом Мессинга. Ему давали болеутоляющие препараты и навсегда запретили курить. Последнее он всерьез не принимал, хотя именно курево в данной ситуации было его злейшим врагом.
Александр Александрович пригласил меня к столу. Сказал, что у Вольфа Григорьевича дела неважные. Что в нижних конечностях слабая циркуляция крови за счет того, что склеротические бляшки закрывают сосуд, что он применит консервативное лечение для облегчения и приостановки процесса. Но так как Вольф Григорьевич курит, и очень много, то он опасается прогрессирования заболевания, которое может кончиться гангреной одной или даже обеих ног, а, следовательно, и ампутацией их!
— Вольф Григорьевич мне обещает бросить
Этот разговор случился весной 1971 года, но и после него Мессинг продолжал курить свой любимый «Казбек», что, конечно, не улучшало его здоровья. Татьяне Лунгиной пришлось даже устроиться работать в Институт сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева, чтобы в случае чего оперативно организовать медицинскую помощь телепату. Но спасать пришлось не Мессинга, а совсем другого пациента: «У главного подъезда стояла целая кавалькада черных лимузинов «Чайка», сопровождавших карету «скорой помощи», на которой прибыл наш пациент. Им оказался генерал-полковник Жуковский, командующий воздушными силами Белорусского военного округа, давний приятель Мессинга. У него констатировали жесточайший инфаркт с образовавшимся отверстием в сердечной перегородке, и мало кто сомневался в летальном исходе. Излечение подобного недуга оперативным путем еще не было ни разу осуществлено не только в нашем институте, ной в других клиниках.
Оперировать такого высокопоставленного больного имел право только сам директор института профессор Бураковский. Он высказал опасение, что операция лишь ускорит конец. Но и ничего не предпринимать неотложно — роковая потеря времени. Создалась щекотливая ситуация. Только после приказа свыше — оперировать — Бураковский мог принять окончательное решение.
В эти тревожные минуты ко мне подходит моя секретарша и говорит, что звонил Мессинг и просил срочно с ним связаться. Перезваниваю ему.
— Тайболе, передай своему шефу: немедленно приступить к операции. Это мой друг, и я советую не терять ни секунды!
Я рассказываю о колебаниях Бураковского, но Мессинг перебивает меня:
— Все закончится благополучно, заживет, как на собаке. А твой шеф будет представлен к награде. Так ему и скажи.
В конце концов, не видя иного решения, Бураковский согласился на операцию, рассчитывая только на чудо.
Закончилась многочасовая операция, прошли и первые критические дни, и вот уже Жуковского переводят в клинику имени Бурденко на долечивание — всякая опасность миновала. А ведь только недавно можно было заказывать траурные венки! И не позвони Мессинг вовремя — промедление смерти подобно. Тут же, по горячим следам, подтвердилось и его предсказание о карьере Бураковского. Ему присвоили звание члена- корреспондента Академии медицинских наук СССР и вручили орден за удачную, проведенную впервые в стране, операцию.
Когда я спросила после благополучного исхода операции: шел ли он на риск с генералом Жуковским, советуя немедленную операцию, Мессинг ответил:
— Я об этом даже не думал. Просто в сознании возникла цепочка — «операция» — «Жуковский» — «жизнь». И все».
Воспоминания Лунгиной впервые вышли в свет в 1989 году в Нью-Йорке, куда Татьяна Львовна с сыном эмигрировали в 1978-м — Мессинг якобы точно назвал дату этого события незадолго до смерти. К тому времени знаменитый хирург Владимир Иванович Бураковский был еще жив, но никак не прокомментировал рассказ мемуаристки. Не исключено, впрочем, что он принял решение срочно оперировать пациента самостоятельно, без подсказки Мессинга. Генерал-полковник Сергей Яковлевич Жуковский после этого прожил еще шесть лет и умер в 1980 году. Ходили слухи, что телепат приложил руку и к лечению других высокопоставленных людей, чуть ли не самого Брежнева — однако в этой роли его решительно вытеснила из массового сознания знаменитая Джуна.
В
— А как вы насчет чертовой дюжины? — спросила я Мессинга, потому что новоселье ему предстояло отмечать на тринадцатом этаже.
— А что, чертовщина — мое хобби! Я с чертями запанибрата и пью на брудершафт! — отшучивался он».
Нужно подчеркнуть, что это был не подарок государства — деньги на кооператив Мессинг сдавал уже много лет. Однако получение квартиры в элитном доме в самом центре Москвы тоже было делом нелегким, в котором телепату, несомненно, помогла популярность. В новой квартире Вольфу Григорьевичу было одиноко, и к нему сразу стали приходить знакомые. Один из них, известный журналист Владимир Шахиджанян, вспоминал: «Вольф Мессинг принимал меня на новой квартире на улице Герцена. На письменном столе — подарки-сувениры, книги. Книга, подаренная известным хирургом А. Вишневским, том воспоминаний Георгия Жукова. При мне Вольф Григорьевич несколько раз звонил. Он кого-то устраивал в клинику Владимира Бураковского, который руководил тогда Институтом сердечно-сосудистых заболеваний (их связывала личная дружба)». Можно предположить, что и воспоминания Жукова были подарены телепату самим полуопальным маршалом, но об их встречах нам ничего не известно.
В новой квартире Мессинга побывал и Эгмонт Месин-Поляков: «Мне вспоминается эта его двухкомнатная квартира на 14-м этаже. В комнате стояла стенка, на ней каравелла «Санта-Мария» — кто-то подарил, большой белый кубинский коралл. Портрет, вышитый художницей Левицкой, — у Брежнева тоже был портрет, вышитый ею. Стояла скульптурная голова Мессинга, выполненная девушкой из Куйбышева. Эту скульптуру взяла себе Валентина Осиповна (Ивановская. — В.Э.) — последняя ведущая «Психологических опытов» Мессинга».
Как и прежде, телепат почти ежедневно писал письма своим поклонникам с разных концов страны. Среди них были как просто любопытствующие, так и старые знакомые, когда-то принимавшие Мессинга у себя дома. Вот одно из писем, обращенное к жителям Инты супругам Дроздовым:
«Дорогие Валентина Леонидовна и Василий Николаевич!
Очень сожалею, что не удалось мне с вами поговорить по телефону, когда я был в Сыктывкаре. Телефонистка перепутала номер. Ну что делать, бывают и неудачи в жизни. Во всяком случае, я ношу в своей душе самые лучшие воспоминания о встрече с вами, о вашем гостеприимном, уютном доме, о вашем хорошем искреннем отношении ко мне.
Ваш подарок стоял у меня на столе в Ухте и Сыктывкаре и напоминал о доме, о семье, об уюте.
Я желаю вашему дому всякого благополучия, вашей семье — здоровья и радости как можно больше. Вашему сыну — успеха в учебе, вам обоим — успеха в работе.
Помню о вас, думаю о вас. Целую вас. Вольф Григорьевич».
Валентина Дроздова оставила воспоминания о выступлении Мессинга в Коми АССР: «Мессинг приехал в наш шахтерский город Инту выступать, а чтобы скрыться от назойливых посетителей, поселился за городом в профилактории, заведующей которого я и работала. Сначала очень скептически была настроена, знакомиться с ним не хотела. После всего, что я о нем слышала, даже побаивалась: будет еще кто-то читать мои мысли! Но пришла его ассистентка Валентина Иосифовна Ивановская. «Вольф Григорьевич спрашивает, почему вы не хотите с ним знакомиться?» Ну что было делать?..