Волевой поступок
Шрифт:
– В эту среду.
Его лицо вытянулось.
– Так долго. О, Господи. Ну ничего. Но в среду можно пойти только на приходские танцы. Как вы отнесетесь к тому, чтобы пойти туда?
– Я пойду туда с радостью… с вами. – Одра вдруг застеснялась.
Винсент посмотрел на нее долгим взглядом.
– Да, – сказал он, – и я тоже.
Они снова двинулись к дому Беллов и через несколько секунд оказались у ворот Калфер-Хауза, где Тео уже поджидал их. Когда они остановились, Винсент повернулся к Одре и произнес:
– Я встречу вас здесь у ворот в среду ровно
– Но вам совсем не нужно утруждать себя. Правда. Я сама смогу найти дорогу к приходскому залу.
– Нет. Я не хочу, чтобы вы шли туда одна.
– Ну что ж, очень хорошо.
Он передал ей клетку с птицей.
– До свидания, мистер Краудер, – сказал Теофил. – Надеюсь скоро увидеться с вами. Тогда вы скажете мне, понравился ли Дэнни его попугайчик.
– Обязательно, Тео. До встречи, паренек.
Винсент, слегка улыбнувшись, приподнял шляпу и ушел.
Одра смотрела, как он спускается с холма широкими быстрыми шагами. Один раз он повернулся и, увидев ее, помахал рукой. Она махнула ему в ответ. Затем взяла Тео за руку и повела его по подъездной аллее, рассеянно слушая его веселую болтовню.
Когда они подошли к дому, Одра внимательно на него посмотрела, думая о многих счастливых днях в этом доме, выпавших на ее долю в последнее время. И тогда интуиция подсказала ей, что жить в Калфер-Хаузе ей осталось недолго.
«Сегодняшний день был началом, – подумала она. – Началом моей жизни с Винсентом Краудером.
Он – моя судьба. А я – его».
Они поженились пять месяцев спустя.
Одних это очень удивило, других – нет.
Венчание состоялось в Церкви Христа в Верхнем Армли в субботу, солнечным июньским днем, два дня спустя после дня рождения Одры и за неделю до того, как свой день рождения отпраздновал Винсент.
Невеста была в голубом. На ней было простое, но элегантное платье из крепдешина, которое смоделировала она сама, а выкроить и сшить его ей помогли швеи из «Парижской моды» миссис Белл. Ее шляпа-макше была из голубого шелка, покрытого шифоном; туфли на высоких каблуках из серой замши и из такой же замши длинные, доходившие до локтя перчатки довершали наряд. В руках она держала букет из нежно-алых роз, ландышей и стефаний.
Гвен Торнтон была подружкой невесты, а Лоретт Краудер – ее посаженной матерью. Обе были в одинаковых платьях из сизо-серого с рисунком из желтых роз креп-жоржета и в шляпах из простроченного серого шелка. В руках каждой был букет желтых роз.
Когда девушки суетились и хлопотали вокруг нее в прихожей Калфер-Хауза, Одра подумала, какие они хорошенькие: обе высокие и белокурые, полные свежего очарования молодости. Ей было приятно, что они сопровождают ее.
Мистер Белл любезно согласился на роль посаженного отца, и по проходу между рядами в церкви Одра шла, опираясь на его руку. Это была красивая старая английская церковь норманнской архитектуры с великолепными витражами.
Когда орган заиграл с полной силой и под высокими сводами храма зазвучала мелодия гимна «Совершенная любовь», Одра почувствовала комок в горле, глаза ее
Любовь, светившаяся на его лице, и искреннее восхищение вернули ей самообладание и уверенность в себе, и она подумала, как он красив в своем новом, с иголочки, темно-синем костюме, накрахмаленной белой рубашке и серебристо-сером шелковом галстуке.
Остановившись перед алтарем, мистер Белл отступил в сторону, и Винсент занял его место. Его присутствие и доброе выражение на лице священника моментально рассеяли чувство одиночества, ранее охватившее ее.
Слова преподобного Бакстера, казалось, омывали душу Одры: «В радости и горе… в богатстве или в бедности… оставив мысли о других». Конечно, она оставила мысли о других. Разве может ей понадобиться кто-нибудь другой, кроме Винсента? Даже подумать об этом было невозможно.
Свадебная церемония была окончена, прежде чем она осознала это.
Они стали мужем и женой. Она стала миссис Винсент Краудер.
Одра шла к выходу из церкви, теперь уже опираясь на руку своего мужа, под торжественные звуки органа; радостная, ликующая мелодия «Свадебного марша» Мендельсона заполнила церковь.
Новобрачные всего на несколько минут задержались на ступеньках церкви, чтобы сфотографироваться и принять поздравления от семьи Винсента, его друзей, Беллов и Маргарет Леннокс, которая приехала из Рипона специально на свадьбу.
А затем, среди всеобщего веселья, осыпанные потоком конфетти и риса, они бросились к машине, ожидавшей их у церковных ворот. Фил, дядя Винсента, подвез их к Калфер-Хаузу, где миссис и мистер Томас Белл устраивали для них свадебный завтрак с шампанским.
Прижавшись к своему молодому мужу на заднем сиденье машины, Одра улыбнулась и перевела взгляд на золотое кольцо на пальце. Она не думала, что может быть так счастлива.
11
В лунном свете окна Одра казалась серебряной статуей.
Она неподвижно стояла у окна и пристально смотрела на море, опершись рукой на подоконник и так изогнувшись, что из глубины комнаты был виден ее профиль. На белую атласную рубашку, тонкую, как струйка дыма, падал, отражаясь, свет полной луны, и в полумраке комнаты она светилась и блестела, как чистое серебро.
В неподвижной фигуре Одры было что-то эфемерное, призрачное. Оставаясь незамеченным, Винсент смотрел на нее, застыв в дверях, не в силах оторвать от нее взгляд и желая продлить этот момент, запечатлеть этот образ в своих мыслях и памяти.
Она показалась ему совсем нереальной, как будто была частью какого-то сна, который привиделся ему когда-то давно и теперь снится вновь. Он почувствовал, что, если пошевельнется или заговорит, вся сцена нарушится и исчезнет, как это бывает со всеми снами, и она будет потеряна для него навсегда.