Волчья звезда
Шрифт:
Он крутанулся на месте, и теперь уже его рев был обращен в сторону князя:
– Князь Всеслав, твоя дочь оскорбила всех нас, и я требую...
Договорить ему князь не дал, его рука взметнулась вверх, и тяжелый кулак опустился на столешницу так, что вся стоявшая на ней посуда подпрыгнула, а несколько тяжелых кубков опрокинулось.
– Ты требуешь?
Голос князя перекрыл рев ирбиса, как гром близкой грозы перекрывает все другие звуки, и у присутствующих зазвенело в ушах.
– Ты требуешь, сидя в моем замке и за моим столом? Ты, котенок ушастый, поднимаешь голос
Юсут медленно опустился на свое место и замер с перекошенной физиономией. А князь медленно перевел взгляд на дочь.
– Вот что, Ладушка, объясни отцу и матери, почему для тебя кусок старой кожи дороже драгоценных камней? И... какую награду ты хочешь дать этому... – Лицо князя как-то странно дернулось и на мгновение перекосилось, но он быстро овладел собой. – Этому извергу?!
– Папочка, – почти пропела девочка, – дороже драгоценных камней для меня не кусок кожи, а то, что на нем написано! Это настоящий подарок, потому что он не куплен за отцовские деньги, не похищен у кого-то, не сорван с убитого, а создан тем, кто его дарил! Если бы Юсут сам нашел и обработал эти камни, – она ткнула пальчиком в сторону маленького столика, на котором были разложены подарки, – я, может быть, еще и подумала бы, но... И еще одно, этот подарок уже никто никогда у меня не отберет, не похитит!
– Вот как?! – недобро ухмыльнулся князь, и словно в ответ на эту ухмылку на лицо Юсута тоже выползла кривая дергающаяся улыбка.
– Именно так, папочка, – снова пропела Лада. – Я этот подарок... эти стихи... запомнила наизусть, так что отнять его у меня можно только вместе с жизнью!
– Ну, а что насчет награды? – гораздо спокойнее, даже с легкой иронией поинтересовался князь Всеслав, бросив быстрый взгляд на снова замершего Юсута. – Ты действительно собираешься... э-э-э... поцеловать... изверга?
Последние слова дались князю с явным трудом.
– Я считаю, что поцелуя слишком мало за такой богатый дар, – совершенно серьезно проговорила Лада, – и поэтому прошу тебя, отец, возвести этого мальчи... этого изверга Вотшу в ранг моего пажа!
И после этих слов нависшее над пиршественным столом грозовое напряжение мгновенно исчезло. Гости возбужденно загалдели, послышались смешки, звон кубков, но голосок княжны снова перекрыл поднявшийся гвалт:
– Я говорю совершенно серьезно, отец!
Князь вышел из-за стола и подошел к дочери. Погладив ее по каштановой голове, он спокойно и в то же время властно произнес:
– Я думаю, дочь, твое решение, твоя просьба ко мне вполне совместна с твоим званием, с твоим положением. Вряд ли кто-то из присутствующих сочтет ее... недостойной! А потому...
Князь быстро отошел к красному углу трапезной и, сняв с костыля висевший там большой ключ, вернулся назад.
– ...А потому, – торжественно продолжил он, – я посвящаю Вотшу, изверга нашей стаи, в ранг твоего пажа.
И князь коротко коснулся бородкой ключа обоих плеч Вотши.
– Служи своей госпоже всеми своими силами, знаниями, умениями и чувствами! – веско проговорил
После этих слов князь повесил ключ на прежнее место, а сам вернулся к столу.
Лада повернулась к Вотше, быстро и аккуратно спрятала клочок кожи в карманчик сарафана и громко сказала:
– Теперь ты – мой паж и должен всегда находиться рядом со мной. Встань за моим стулом!
Она протянула ему свою маленькую руку, и Вотша, неожиданно для самого себя, опустился на одно колено и приник губами к этой руке.
Снова над пиршественным столом повисла тишина, и в этой тишине княжна прошествовала к своему месту, а Вотша проследовал за ней и, пододвинув ей стул, встал за его спинкой!
Князь с улыбкой посмотрел на любимую дочь, затем перевел взгляд на застывшего за ее спиной Вотшу и, перекрывая гул голосов в трапезной, спросил:
– Значит, ты, извержонок, сочиняешь стихи? Вот никогда бы не подумал, что ты способен на такое!
– Господин, – склонил голову Вотша, – княжна сильно преувеличила мои способности, назвав то, что я написал, стихами... это очень слабые опыты...
– А может быть, ты прочтешь нам что-нибудь из своих опытов? – вмешалась в разговор княгиня, гораздо лучше знавшая способности Вотши. – Ведь княжна вряд ли поделится с нами своим подарком, хотя и хвастает, что знает его наизусть!
Князь бросил в сторону Рогды удивленный взгляд, затем снова посмотрел на извержонка и неожиданно согласился:
– А что, действительно, прочти нам что-нибудь!
Вотша переводил растерянный взгляд с Всеслава на княгиню, явно не зная, что ему делать, и в этот момент раздался хмельной голос Юсута:
– Пусть! Пусть читает! А мы посмеемся!
Все сидевшие за столом княжата и большинство дружинников одобрительно загудели, а некоторые даже застучали по столу кубками, требуя стихов.
Вотша перевел взгляд на ирбиса, и тут князь увидел, как извержонок подобрался, из его взгляда исчезла растерянность, он сделался острым, пронзительным. А затем, перекрывая гомон в трапезной, раздался громкий мальчишеский голос:
– Слушаюсь, господин, – Вотша коротко поклонился в сторону князя. – Слушаюсь, госпожа, – последовал поклон в сторону княгини. – И тебя, княжич, постараюсь ублажить, прочту... веселое... смешное!
Гул, висевший над столом, мгновенно стих, все повернулись в сторону новоявленного пиита. И тот прочитал:
Рожден малец,Не ждан, подлец!Баба молвила мужу:– Он многих не хуже!Как пес зубаст,Да спать горазд,Храбр, что коза,Кривы глаза! [2]2
Бьерн Богатырь с Хит-реки. «Серое брюхо».