Волчья жена. Глава 10
Шрифт:
***
Через седьмицу Князь опять манатки собрал и в Логово отправился. Сказал, гостей важных ждет, со дня на день будут. Предлагал и мне прокатиться, но я отказалась. Только-только стала с его хозяйством осваиваться, куда мне еще замок на себя взваливать? А то, что найдет чем меня озадачить - без сомнения! Оборотень же... у него все должны быть к полезному делу пристроены! Только не потяну я задачи те. Ну, какая из меня княгиня? Травница я деревенская, ею и останусь, к чему не пристраивай!
Скучать мне без Вацлава не дали. Волк только
Я сначала не знала куда себя со стыда деть. Нет, ну кто такие вопросы задает?! Да и как на них отвечать?! Мне что, есть что ли с кем сравнивать? С чего-то бабы решили, что есть... Вот когда одна из них об этом обмолвилась, так весь стыд разом сняло. Все очень быстро уяснили, что я девушка порядочная, раз, а два - нечего ко мне с глупыми вопросами лезть! После этого два дня стояла благословенная тишина. Даже Башик и тот не лез не в свое дело, ну а потом все вошло в более-менее привычную колею.
В отсутствие Князя я исправно продолжала сидеть на крылечке. Только одеяло из избы прихватывала. Как-то стало мне недоставать жара волчьего тела. К оборотню прижмешься и даже раздеться хочется, до того парит, а без него холодок даже под подоткнутое со всех сторон одеяло пробирается.
В это время, окрашенное густым фиолетом ночи, я старалась ни о чем не думать намеренно. Отпущенные с цепи мысли вяло бродили по тесной голове, натыкались друг на друга, сердито ворчали и расходились в разные стороны. Меня это устраивало. Как бы со стороны я наблюдала за ними, пытаясь найти ответы на простые вопросы: я счастлива, мне достаточно, люблю ли?
Вопросы-то хоть и были простые, но ответить на них было неимоверно сложно. Кто-то, у кого опыта побольше, щелкнул пальцами и выдал истину, я же маялась. Дурью, естественно.
Живу как все. При делах, при муже. За старосту остаюсь. Народ ко мне хоть и по приказу, но тянется. Достаточно ли? А то! Большего и не надо. Власть меня никаким местом не привлекает. Люблю... А кто знает, что есть такое любовь эта?
Вот когда ни вздохнуть без мужчины - разве то любовь? Нет, болезнь это. Тяжкая и лечению практически не поддающаяся. А когда симпатия и уважение? Это только начало. И что получается? Что я в самом начале пути.
Тихий смех.
Нет, в середине. Начало-то мы уже давно прошли и вдоль-поперек его истоптали, когда друг с другом в прятки-догонялки играли. Ну что ж, середина так середина. Посмотрим как дальше покатится, авось и будет у меня пресловутое женское счастье!
С крыльца на руку опустился паук с крестом на спине. Скакнув он увеличился в размерах, обзавелся знакомой мордочкой, которая в приказном порядке велела мне дуть в лес, что есть мочи, к запруде.
Неужто Агнешка просыпается?!
Мысль мелькнула быстрее молнии, а в следующее мгновение я уже бежала по деревне. Меня пытались остановить, спросить куда это я так тороплюсь, но я лишь строила зверские рожи и неслась еще быстрее.
Когда инородь просыпается, ее надо кровью напоить, чтобы жизнь вдохнуть. И кровь эта обязательно отданной добровольно должна быть, иначе получим кошмар несусветный, который за людьми и прочими охотится будет да горло зубами рвать. Был бы Вацлав, он бы вместо меня пошел - хозяин
К заводи я добралась запыхавшаяся, но собранная. Только... Нож я опять забыла! Эх, придется снова о сук руку пороть...
Леший переминался с ноги на ногу, стоя у самого края воды. В образе полного сил мужчины я его видела впервые, оно и понятно - для жены своей принарядился, хитрюга!
– Здрав буде, дяденька!
– съязвила я в открытую. А ведь мох на уши вешал, что делать с женой будет, что делать... Нет, ну все мужики одинаковые, хоть люди, хоть волки, хоть инородь зеленая... Все лишь бы нет сказать, а потом присматриваться начинают, пробовать, а уж вскоре рот во всю ширь раскрывают!
– И тебе, ведьма, не хворать, - буркнул Лешик.
– Иди сюда, смотри, - поманил Хозяин к себе.
Я подошла.
Вода в заводи светилась тусклым зеленоватым светом. Внутри, под пленкой, трепыхалась лесавка. Она то выгибалась дугой, то руки тянула и трогала преграду, разделяющую ее и нас, то с головой погружалась в реку. Ее глаза были открыты, но в них не было разума - они смотрели на звезды или еще дальше.
– Да, она готова, - заворожено прошептала я.
– Ну так, режь! - нетерпеливо воскликнул Леший.
– Да погоди ты... Ножа нет, - оправдалась я и заозиралась в поисках острой палки.
– Тьфу, дуреха! Ну в кого ты такая, - закатил глаза зеленоволосый.
– На, - протянул мне старый каменный клинок.
О, это откуда же у него такая древность? От ножа колдовством за версту воняло. Но колдовством добрым. Ни разу клинок для черных дел не использовали. Впрочем, я сюда не нож пришла разглядывать... Цапнула лезвием у локтя и протянула руку.
Кровь закапала на пленку постепенно прожигая дыру. Почуяв жизнь, лесавка вцепилась в края дыры и рванула ее в стороны. Цепкие ловкие руки с аккуратными коготками с усилием, но порвали защиту. Инородь встала, протиснулась сквозь лохмотья и с интересом уставилась на меня и Хозяина Леса. Посмотрев всего пару мгновений, она принюхалась, скользнула ладонью по своему лицу, стирая бледно-розовые разводы. Облизнула ладонь, шумно вздохнула и требовательно протянула ко мне свою руку. Я в ответ протянула свою.
Леший занервничал. Лесавка ведь должна и вдоволь нахлебаться и черту не перешагнуть. На готове он держал нож, отобранный у меня. Если что, воткнет не раздумывая... Но Агнешка справилась.
Оторвавшись от моей руки, она некоторое время постояла с закрытыми глазами, затем развела в стороны руки и засмеялась приятным грудным смехом.
– Хозяин, - поклонилась она, а потом на меня взглянула.
– Ты... ты ведь из прошлой жизни, верно?
– поинтересовалась инородь.
– Да, я твоей племянницей была, - кивнула. От волнения говорила с трудом. Так хотелось броситься на шею тетке, затискать ее, зацеловать, а потом поплакать на ее плече, но... глупое-глупое сердце, как ему объяснить, что это не совсем та Агнешка, которая меня к себе забрала, которая ради незнакомой девки малолетней три седьмицы упыриную жажду душила, которая между мной и оборотней разъяренным встала...