Волчья Радуга

Жаринова Елена

Демон обогнул тополиную рощу. Катя заметила, что он старается держаться подальше от сверкающих на солнце куполов. Внизу она видела длинный овраг, заросший ольшаником; похититель камнем падал туда. Девушка зажмурилась, приготовившись удариться о землю. Но в последний момент демон спланировал на крыльях и мягко опустился на дно оврага. И тут же страшная, всепроникающая боль скрутила судорогой тело девушки — ей показалось, что она приземлилась на острый кол, который уже пропорол ее насквозь, до самого сердца. Ясный солнечный день сменился мраком, в котором мелькали перед глазами ослепительные разноцветные искры. Последнее, что помнила Катя, теряя сознание, —

собственный душераздирающий крик, пронесшийся над оврагом.

Морэф с удовольствием разглядывала барона ниф Зайта, склонившего перед ней седую голову. Воистину ей пришлось побороться за эту душу! И за это красивое, сильное тело. Она даже сожалела, что ритуал на верность Домгалу провела не она сама, а ее первая фрейлина. Ведь только ночь любви, проведенная с могущественным демоном, делает человека слугой Домгала. Морэф помнила, какой проблемой была глупая, старомодная верность барона своей жене. Нашелся, однако, добрый человек из дворни ниф Зайтов, который согласился за умеренную плату ежедневно подсыпать медленнодействующий яд в питье баронессы. Никто не усомнился, что она умерла своей смертью. А потом на освободившееся ложе взошла Элсен — фрейлина королевы. Мерзавка — поговаривают, что могуществом с ней поделился не кто иной, как Фаргит. Услышав это впервые, Морэф с трудом сдержала страстное желание немедленно четвертовать распутницу. Но, во-первых, Элсен, по-прежнему, была крайне полезна, и такой грозный воин, как барон ниф Зайт, находился у нее под каблуком. А во-вторых… Теперь это не имело значения. На Фаргита больше нельзя положиться. За свою дерзость он поплатится жизнью — не сейчас, а когда оба мира будут принадлежать Домгалу и Морэф. А пока… Не пора ли подыскать нового фаворита?

— Подойдите, барон, — грудным голосом велела Морэф. — Какие новости в Вишмедлане? Когда вершишь дела всей страны, детали порой ускользают…

— Мои подданные верно служат своей королеве, — ответил ниф Зайт.

— А вы, барон? — Морэф, сидевшая на троне, кокетливо подалась вперед.

— Королеве известно, что я для нее не пожалею своей жизни.

— А чужой?

Морэф впилась в барона глазами, ожидая ответа.

— Королеве известно, что я не пощадил свою дочь, — глухо отозвался рыцарь.

— Вы все еще оплакиваете ее, барон? — королева придала лицу сочувственное выражение. — Бедная малютка! И ведь не прошло и года, как ваша жена… Но полно, полно об этом, я не хочу терзать ваши раны. Я уверена, что такому воину, как вы, лишь ратные подвиги принесут успокоение. У меня к вам крайне важное поручение.

Барон поднял голову, в глазах его появился отчаянный блеск.

— Слушаю, королева!

— Сейчас я вам кое-что покажу.

Морэф зачмокала губами, и на зов из-за портьеры, припадая на раненую лапу, вышел двуглавый пес.

— Видите этого беднягу? Бывший деревенский лодырь, а теперь один из преданнейших слуг. И глупейших, к сожалению. Вот что он позволил с собой сделать. Но зато он рассказал мне, как сумел, что оборотню в Бекелфеле помогала какая-то девица. Похоже, наш приятель Яно нашел себе друзей. Вы видите, барон, мне больше некого послать на ту сторону. Из пяти двуглавых вернулись только двое, но второй не пережил перехода через Грань. Я должна дорожить своими слугами, ведь я не пеку их, как блины. Это дело не терпит суеты, вы понимаете? — королева многозначительно улыбнулась. Но улыбку тут же перечеркнул повелительный взгляд.

— Барон, я много доброго слышала о вашей гвардии. Говорят,

вы посвящаете много времени муштре. Не пора ли ребятам понюхать настоящего пороха? Я приказываю вам, барон ниф Зайг, собрать небольшой отряд. Десятка хороших бойцов хватит — шумиха нам не нужна — а остальные пригодятся мне здесь. Итак, пусть отправляются в Бекелфел. Я уверена, оборотень еще там. Значит, и Ключ с ним. А заодно… Пусть ваши гвардейцы позаботятся о свидетелях. Я должна все предусмотреть. Вдруг произойдет худшее, и я вынуждена буду отложить вторжение на триста лет? Незачем порождать среди наших соседей легенды. Обитатели Бекелфела должны безмятежно существовать, плодиться и богатеть, пока их не накроет крыло Домгала. А самое главное — уничтожить Хранителя. Вам понятен приказ, барон? Прекрасно. А я тем временем позабочусь о том, чтобы наши ряды приумножились.

Проводив томным взором рыцаря в черных доспехах, Морэф устало потянулась. Глупая чернь наверняка завидует ее бессмертию. Но у них есть надежда отдохнуть хотя бы после смерти, а она, Морэф, обречена вечно радеть об их благе. Поэтому пусть чернь трудится, не разгибая спины, а она обязательно устроит себе праздник по случаю объединения двух миров. Будет целый сезон балов, и фейерверки, и охота. Множество мужчин подарит ей блаженство. Если все сложится удачно, через какую-то неделю она сможет хорошенько развлечься.

В дверь тихонечко постучали.

— Входите! — властно крикнула Морэф.

В тронный зал гуськом вошли восемь девушек, разодетых в яркие шелка. Они выстроились вдоль стены и замерли, сложив руки на плоских животах. Все девушки были очень хорошенькие, их не портили даже вертикальные зрачки в одинаково желтых глазах. Молоденькие демоницы, недавно посвященные в слуги Домгала… Вслед за ними вплыла толстая придворная дама, похожая на снегиря из-за синего платья с ярко-розовым лифом. Она присела перед королевой в низком поклоне и застыла с невозмутимым лицом у дверей.

— Ну, что вы встали, как горничные? — обратилась Морэф к девушкам. — Чему вас учили?

Девушки неуверенно переглянулись.

— Пройдите вдоль стены! — велела королева.

Демоницы выстроились в цепочку. Они шли, виляя бедрами, приподнимая руками пышные груди, рвущиеся из тугих корсетов, бросая в сторону трона сладострастные взоры, облизывая ярко накрашенные губы. Морэф внимательно осматривала свое войско.

— Так, ты, — кроваво-красный ноготь королевы указал на румяную миниатюрную блондинку. — Тебе неплохо бы посадить пару мушек — над губой и на груди. А ты, — палец переместился в сторону длинноногой рыжей красотки, — распусти волосы. Так, хорошо, — одобрительно кивнула Морэф, когда медные локоны рассыпались по плечам демоницы. — И побольше румян. Это, девушки, относится ко всем. Простолюдины любят шикарных женщин. Простолюдины грезят о том, чтобы сменить своих пахнущих навозом жен на таких красавиц, как вы. Им снятся кружевные панталоны и ажурные чулки, которые они стаскивают с маленьких ножек. Баронесса ниф Дронг, дайте мне список.

Дама-снегирь важно проследовала к трону, с поклоном вручила королеве бумажный свиток и вновь застыла. Морэф развернула список, быстро проглядела его, одобрительно кивнула.

— Прекрасно. Итак… Гарин!

Рыжеволосая девушка низко присела, придерживая мальцами подол ярко-зеленого платья.

— Ты отправляешься в герцогство Наурдбир.

— Слушаюсь, королева, — выдохнула Гарин.

— Аназда!

Тоненькая брюнетка, приседая, опустила неестественно длинные ресницы.