Волчья радуга
Шрифт:
— В его возрасте и я таким был. Береги брата, Лоурес. Он действительно очень хороший дипломат. И верен тебе, что тоже немаловажно. Так что вряд ли ты сумеешь найти кого-то столь же талантливого и преданного.
Интересно, на что это он намекает? Это угроза? Или предупреждение? Не знаю, но стоит быть настороже. От этого гнезда скорпионов вечно приходится ждать какой-нибудь пакости.
Маркус кай Вулф
— Ну? Нашла что-нибудь интересное? — я отправил в полет еще один шедевр чьей-то гениальной мысли и чихнул, поднимая в воздух
— Смотря что называть интересным, — Шайрем как всегда не ответила на поставленный перед ней вопрос. С такой способностью пудрить мозги ей нужно было родиться дипломатом!
— А что называешь интересным ты? — не желая уступать какой-то девчонке, я мгновенно вернул ей вопрос.
— Ну, например, я теперь убедилась, что волки и книги не совместимы в принципе. Так захламить одну из богатейших библиотек могли только вы. И мне интересно, как это у вас получилось.
— Сложно ли умеючи? — проигнорировав издевку в голосе принцессы, сказал я.
— А вы умеете — в этом я уже убедилась. Ладно, если мне когда-нибудь понадобиться бригада по созданию хаоса, я обязательно обращусь к вам.
— Денег не хватит, чтобы оплатить наш благородный труд, принцесса, — в тон ей ответил я.
— Поверь, я найду, чем с вами расплатиться, — насмешливо стрельнула глазками Шайрем и снова закопалась в книги, — А ты пока лучше вон ту кучу разбери, шутник.
— Тебе никто не говорил, что ты эксплуататор? Может, хоть на обед прервемся?
— Ты наверно имел в виду ужин. Поздний.
У меня в животе громко заурчало. Если вспомнить, что ел я только утром, то становится понятной причина моего не очень хорошего настроения, да и вообще отношения к жизни.
— Ну если хочешь, то можешь идти. А я еще немного посижу здесь, — Шайрем великодушно позволила мне удалиться, чем я и поспешил воспользоваться: а то мало ли — вдруг передумает.
Шайрем кайри Найа
Я взглядом проводила Маркуса. С ним, конечно, весело, но без него думается гораздо легче. В том, что серебряные намерено пытались вычеркнуть из жизни клана эту библиотеку, я уже не сомневалась. Но оставался извечный вопрос: почему? Что здесь может быть такого, что предыдущие поколения сделали все, чтобы отвадить отсюда посетителей? Любопытно до жути, а раз так — то я сделаю все возможное, чтобы это выяснить.
Я вытащила из кучи очередную книжицу в пыльной обложке с полу стертыми иероглифами заглавия, причем не древнекемитскими, а с теми, что было до них. Считается, что этот стиль написания был полностью утерян в темные времени, но жрецы наших домов до сих пор ведут все службы на языке предтеч или первоязыке, как его чаще называют.
Пролистав несколько страниц и убедившись, что нет ни слова на более поздних наречиях, я обреченно посмотрела на найденную мной рукопись. Как назло из всего первоязыка я знала только несколько общих фраз, впрочем и с древнекемитским у меня не все гладко… Ну не мое это — не мое!
Что ж, значит, придется искать переводчика. Проблематично, конечно, в наше время найти кого-то вне высшего духовенства способного разобрать эти письмена…
Я с величайшей осторожностью стерла с обветшавшего переплета пыль и заглянула на последнюю страницу. Как я и думала, на пустом листе в самом низу не очень разборчиво было написано имя переписчика и год списка — 1643, а вот источник указан не был, хотя обычно об этом не забывали.
Странная книжка мне попалась. Явно список с чего-то очень древнего, но тогда почему не перевели, а просто скопировали иероглифы? Ведь гораздо разумнее не бездумно срисовывать уже непонятные большинству значки, а перевести! Но тогда почему так не поступили? Да и утаивать первоисточник не имело смысла.
Если только этот первоисточник не значится в списках запрещенной литературы. Вот тогда-то все становится более-менее объяснимо. И куда как более любопытно!
Внезапно прозвучавший в тишине библиотеки шорох заставил меня вздрогнуть и напряженно вглядеться в темные глубины зала.
— Кто здесь? — собственный голос мне показался чужим.
Молчание. Но я слышу чье-то дыхание. Да и тепло чужого тела улавливаю… поправка: улавливала. Всего мгновение назад я могла точно сказать, где находился источник с температурой отличной от температуры окружающей среды и вот теперь все словно исчезло. Показалось? Вряд ли. А в привидений я не верю. Зато верю в людей и в их способности к маскировке.
Вот проклятье! Теперь мне это место уже не кажется таким уютным как раньше. Да и нашла я уже кое-что интересное, а за чем-то еще можно и позже вернуться.
Я поспешила покинуть залы библиотеки. Не знаю почему, но мне не понравилась атмосфера тех помещений, словно что-то наблюдало за мной, и я ему была любопытна…
Спокойствие вернулось ко мне, только когда я очутилась в своей комнате. Забравшись с ногами на кресло, я положила на колени добытую книгу и стала старательно выискивать в тексте знакомые по молитвам слова. Их оказалось не так много, как хотелось, но кое-что я поняла. Это была летопись первых лет после Изгнания, та самая, что легла в основу нашей веры… та самая, что считает исчезнувшей Книгой Богов…
И если это действительно она… если я держу в руках реальный список с того текста…
Я недоверчиво уставилась на книгу. Если это действительно она, то я никому не смогу дать ее на перевод — не имею права. Что ж, в таком случае, придется запастись терпением и разбираться самой.
Интересно, что из нашей истории действительно имело место быть, а что додумали последующие поколения…
«Рет»
Компания собралась самая что ни на есть замечательная. Эннеада. Впрочем, от былой девятки самых могущественных существ в мире — приемников богов — осталась лишь горстка не самых способных и уж конечно не самых умных людей. Возможно, когда-то в прошлом это собрание и вершило судьбы Трех Граней, но теперь все это не более чем миф. Они выпустили из рук ниточки, державшие весь мир. И то, что сейчас Император все еще пытается сохранить видимость былого величия всего лишь блеф уставшего от всего человека.