Волчья пара

Безымянный

— Это твоя проблема. Надо было раньше заботиться о своем папочке. Попал — плати!

«Да, с этой бандитской рожей не поспоришь», — подумал Игорь. Надо было действительно думать раньше.

Раньше, когда он только начинал заниматься бизнесом, когда с легкостью крутил десятками миллионов, когда с легкостью доверялся своим бизнес-партнерам. За несколько лет работы в бизнесе он не усвоил главного принципа — бизнесмен должен быть волком, живущим среди волков. Он должен осознавать, что в любой момент каждый из них может ощериться. А

Игорь волком не был…

Он был кем угодно: координатором, игроком, любителем острых ощущений, мозгом и организатором сложнейших финансовых операций. Эти операции многие назвали бы просто махинациями.

Но волком он не был. Ему всегда не хватало этой пресловутой жесткости и умения показать зубы. Даже когда его кидали люди, которым он всецело доверял, он с легкостью прощал им их прегрешения. Может быть потому с легкостью, что до сегодняшнего дня сам при этом терял не слишком много.

А кидали его не раз. Даже самые надежные друзья-партнеры, попав в тяжелое положение, подставляли и его одновременно.

Он прощал им это, видел даже спортивный интерес в том, чтобы выкрутиться, перебиться… Он практически никогда не применял ни к кому силу. Его, правда, тоже не трогали до сих пор. На всякий случай он поддерживал хорошие отношения с одним знакомым капитаном милиции. Но и он в данной ситуации помочь Игорю никак не мог.

Заявишь официально — можешь получить срок за финансовые махинации. При этом все равно придется возвращать деньги. Поэтому бандиты так нагло себя и вели. Они знали, что Игорь практически положен на лопатки.

— Хорошо. Дайте мне время подумать, — сказал Игорь.

— На раздумья у тебя один день — сегодняшний. Завтра утром ты дашь ответ. Ждать мы больше не будем.

Игорь встал и направился к выходу из кабинета. Беседа проходила в офисе фирмы «Промэкс», под крышей которой и работала банда рэкетиров…

… Едва Игорь открыл ключом дверь своей квартиры, он увидел стоящего в коридоре отца. Волосы старика были всклокочены, глаза широко раскрыты. Он с напряжением в голосе спросил сына:

— Ну?

Игорь взглянул на отца, потом отвернулся, закрыл дверь и стал молча снимать плащ.

— Тебе что, черт возьми, там язык вырвали? Удалось договориться или нет?

— Успокойся, отец. Все не так страшно. У меня есть время подумать.

— Сколько времени? О чем подумать? Прекрати говорить загадками!

— Подумать над их предложением. До завтрашнего утра, — угрюмо ответил Игорь и прошел в зал.

Отец прошел вслед за сыном и сказал:

— Может быть, ты все же расскажешь?

Игорь молчал минуту и наконец решил выложить все начистоту:

— Папа, они изменили условия.

— Как изменили? — удивился старик.

— Твою профессорскую трехкомнатную они оценивают в сто пятьдесят. Остальные тридцать я должен доплатить.

— Где же ты возьмешь эти деньги?

— Пока не знаю.

— Ты. Ты хочешь сказать, что нам придется продать и дачу?

— Не знаю.

Попытаюсь занять у кого-нибудь.

— У кого?

— У друзей, — уныло произнес Игорь.

— Каких, к черту друзей?! — вспылил старик. — Они тебя бросили в самые критические минуты твоей жизни! У тебя нет друзей!

Он замолчал и стал нервно ходить по комнате взад-вперед. Потом он остановился и сказал:

— Но ведь и дачу не продашь и не заложишь так быстро! И почему эти мерзавцы так дешево оценили нашу квартиру?

— Хватит, отец, — не выдержали нервы у Игоря. — Неужели ты не понимаешь, что это какая-то подстава! Здесь кто-то играет направленно против меня. Видимо, им нужна сама квартира. Иначе как объяснить, что покупатель, которого я нашел за короткое время, без видимых причин отказывается от сделки? Или же кто-то просто хочет уничтожить меня.

— Кто? Кто, черт возьми?

— Не знаю! Я никому не переходил дорогу до такой степени, чтобы так за мной охотиться.

Отец уселся в кресло напротив Игоря.

— Ну, и что будем делать?

— Дай мне время до утра. Я сяду на телефон, попробую оформить закладную на дачу на приемлемых условиях.

Отец встал и удалился в свой кабинет, который одновременно служил ему и спальней.

Игорь Дубровин с тоской посмотрел вслед своему отцу, Александру Владимировичу Дубровину. Старик сильно сдал за последнее время. От былого статного элегантного профессора Дубровина, доктора философских наук, осталось немного.

Пожалуй, даже тогда, когда мать Игоря пятнадцать лет назад уходила от отца, такого с ним не было. Он, конечно, переживал развод с ней и ее отъезд в Америку к новому мужу, но все это он излечил довольно быстро. Или, по крайней мере, как казалось Игорю. Он с головой ушел в науку.

Тогда для Игоря и наступила по-настоящему взрослая жизнь. Он был предоставлен самому себе. Отец, конечно, заботился о нем, проверял уроки. Впрочем, он мог бы этого и не делать, поскольку Игорь всегда учился хорошо. Со своей стороны Игорь еще тогда понял, что заботу скорее нужно проявлять ему об отце. И он старался как мог.

Домашние дела взяла на себя мать отца, бабка Игоря, и везла этот воз до конца своей жизни. Она умерла четыре года назад, когда Игорю исполнился двадцать один год. 

Глава третья

Ольга вышла на улицу и быстрым шагом направилась в направлении своей машины. Идти до нее было примерно пять минут. Примерно столько же понадобится ментам, чтобы добраться до места происшествия. И это в лучшем случае, если их сразу же вызвать.

Сев в свой «Жигуленок», Ольга бросила шапку в тайник под сиденьем, куртка была вывернута наизнанку и превратилась из черной в цветастую красно-желтую. Русые волосы разлетелись по плечам. Несколько движений гребешком, и они были тщательно расчесаны. На нос она нацепила очки с самыми маленькими диоптриями.