Волчья кровь
Шрифт:
– Эй, ты там в порядке?! – Голос у суженого злой и растерянный. – Чего орешь?
Подолом сорочки Яся вытерла мокрое от испарины лицо и подошла к двери.
– Открывай! – Стук стал настойчивее.
А с радостью! Ей сейчас компания нужна как никогда раньше, даже суженый для этого сгодится…
То ли замок в двери был слишком мудреный, то ли пальцы дрожали слишком сильно, но справиться с ним удалось не с первой и даже не со второй попытки. А когда наконец удалось, дверь распахнулась с такой стремительностью,
Без привычных своих франтовских костюмов, без галстуков и шейных платков, с голым торсом, с торчащими из-под наспех натянутых джинсов трусами, лохматый и помятый со сна суженый выглядел нелепо. Какой там плейбой?! Какой граф?! Чучело огородное!
– Аккуратнее. – Яся попятилась, пропуская Закревского в комнату. Хоть и неприлично незамужней девице скакать перед посторонним мужиком в неглиже, но сейчас не до этикетов.
– Чего орала? – Закревский переступил порог, цепким, совсем не сонным взглядом окинул сначала Ясю, потом комнату.
В какой-то момент захотелось соврать, наплести что-нибудь про приснившийся кошмар, но она не стала. После пережитого ужаса Яся все твердо для себя решила. К черту договоры, к черту деньги и планы на будущее! Завтра, нет, уже сегодня, она уедет из этого гиблого места. Так что вранье больше ни к чему, и сохранять хорошую мину при плохой игре тоже незачем.
– Я его видела. – Яся плюхнулась в кресло, одернула подол ночнушки. Халат бы накинуть, но где его сейчас искать?
– Кого? – Закревский выглянул в коридор и только потом аккуратно прикрыл за собой дверь.
– Призрака. – Нет, пожалуй, без халата никак, потому что от холода не попадает зуб на зуб.
– Какого конкретно призрака? – Суженый смотрел внимательно, издеваться не спешил.
– А что, они тут разные водятся?
– Ну, тебе виднее, это ж тебе все мерещится.
– Мне не мерещится. – Яся вспомнила пойманное в плен зеркала женское лицо и вздрогнула. – Сначала волки завыли, потом в коридоре послышались шаги, а через минуту в моей комнате кто-то… застонал.
– В каком смысле? – Закревский плюхнулся на расстеленную кровать.
– В прямом, я у двери была, когда услышала вздох. Или стон, не разобрала с перепугу.
– Ветер. – Суженый провел пятерней по взъерошенным волосам. – А шаги – мало ли кто по коридору может ходить!
– Я тоже подумала про ветер и шаги, а потом свет погас, и все началось. – От воспоминаний холод сделался нестерпимым. – Подай одеяло.
– Сама возьми. – Суженый с явным неодобрением покосился на ее вполне приличную ночнушку, в меру длинную, в меру закрытую, только ни хрена не греющую, перевел взгляд на босые ноги.
Яся не стала спорить – не до того сейчас, выбралась из кресла, подошла к кровати, выдернула из-под Закревского одеяло и завернулась в него с головой.
– Ну, и что там
– Он погас, и в темноте что-то стало происходить, кто-то появился, понимаешь?
– И с чего ты взяла?
– Вот с этого. – Выбираться из теплого одеяльного кокона не хотелось, но ради поисков истины комфортом можно поступиться.
Отпечатки пальцев на Ясином плече суженый рассматривал с особым вниманием, даже не поленился встать с кровати.
– Что это?
– Она меня так схватила. Сзади, в темноте… Понимаешь? – Вопрос прозвучал жалко. Кто ж, находясь в здравом уме и трезвой памяти, поймет такое! – Я хотела свечи достать, чтобы зажечь. Ганна, служанка, сказала, что с проводкой в замке не все в порядке, свечи вон оставила. – Яся кивнула на туалетный столик, где рядом с вращающимся зеркалом лежал канделябр. Это она его, что ли, опрокинула? – Вот, я как раз к столу бежала, когда она меня схватила и потянула. А потом в зеркале появилось отражение…
Суженый слушал внимательно, даже пялиться на обнаженное Ясино плечо перестал.
– Подожди. – Она одернула ночнушку и снова завернулась в одеяло. – Ты запах чувствуешь?
– Дымом пахнет.
– А еще чем?
– Вроде больше ничем.
– А мне кажется, мокрой шерстью… Не чувствуешь?
Закревский, отрицательно мотнув головой, спросил нетерпеливо:
– Так что там у нас с отражением?
– В зеркале была женщина. Страшная…
– Женщина, говоришь? – Закревский подошел к столу, щелкнул одного из грифонов по клюву, повертел зеркало. – Страшная?
– Да.
– Ты, я смотрю, излишне самокритичная, – ухмыльнулся он. – До красавицы тебе, конечно, далеко, но сказать, что ты такая уж страшная…
– Это не мое отражение было! Я шатенка, а та, другая, она с черными волосами. И лицо у нее такое… мертвенное, как маска. Я увидела и закричала.
– Ну, что ты орала, это уже, наверное, весь замок в курсе. Дальше что было?
– Ничего. Зажегся свет, и все.
– Призрак исчез?
– Как видишь.
– Интересное кино. – Суженый поскреб отросшую щетину, в задумчивости прошелся вдоль стен, проверил крепления гобеленов, выглянул в окно и вынес наконец свой вердикт: – А я тебя предупреждал.
– Ага. – Спорить с ним на сей раз совсем не хотелось.
– Теперь ты мне веришь? – В голосе Закревского слышалось удивление.
Яся кивнула.
– Ну, и какие у тебя теперь планы на будущее? Все еще хочешь стать моей женой? – Тон, которым все это говорилось, можно было назвать ехидным, но все же от Яси не укрылось некоторое волнение.
– Уже не хочу. – Она тряхнула головой и поправила сползшее с плеча одеяло. – Но у меня к тебе условие, даже два.
– Ишь какая прыткая! – Закревский усмехнулся. – Условия ставит. Ну, что тебе нужно?