Волчья душа

Diabolus_Stace

— Средневековье какое-то.

— Джек, я понимаю, для вас это все дико. Но таков закон. Тем не менее, мы сделаем всё возможное, чтобы вы были вместе.

— Но как? Разве это вообще возможно, мам?

— Я могу признать Эльзу своей дочерью.

— Нет, — резко отрезала Лили.

— Ма, но почему?

— Потому что это слишком опасно для тебя.

— С чего бы? — возмутился Джек.

— Да, с того, что Джеймс, не имея наследников столько лет, резко заявит, что у него есть дочь, а это будет означать, что Эльза будущая наследница. Когда он уйдет, то она займет его место, пустовавшее столько лет. Те волки,

которые хотели занять его, будут пытаться убрать тебя с дороги. И убрать навсегда.

— В таком случае, какой выход тогда у нас есть?

— Найти родословную Эльзы и Лили, — совершено спокойно сказал Джеймс, — Если мы докажем, что у Лили есть такие же права, как и у любой другой альфы, то Рон не будет против этого союза.

— Но это ведь не выгодно для стаи…

— Ну, тут уже я смогу помочь. Я обеспечу Эльзу шикарным приданым. Таким, что даже Рон не сможет устоять.

========== 8. ==========

Вроде уже всё было решено, но идти спать никто не хотел. Эльза хотела поближе пообщаться с отцом, но напряжение, витавшее между Джеймсом и Лили, было слишком сильным. Девушка уже хотела было предложить всем пойти спать, когда отец резко встал.

— Джек, пойдем, выйдем. Поговорить нужно.

Девушки немного напряглись, а Лили хотела уже вмешаться, но Джек с улыбкой до ушей, пошел следом.

Они вышли на балкон. Холодный ветер сразу ударил по уставшим лицам. Ветра принесли c собой различные запахи. С балкона открывался прекрасный вид на город, лес и даже на кусочек стаи. Джеймс вдохнул прохладный воздух полной грудью. И, казалось, даже забыл, зачем позвал сюда юношу.

— Я всегда любил этот город.

— Да, есть тут что-то загадочное и манящие.

— Выпить не хочешь?

— Я бы, если честно, не отказался. Сегодня был трудный день.

Джеймс лишь невольно усмехнулся.

— Не только у тебя сынок. Не только у тебя.

Он скрылся в дверях номера, но уже через секунду вернулся с двумя стаканами и бутылкой виски. Поставив всё на перила, мужчина стал наполнять стаканы.

— Я хочу тебе кое-что рассказать, но это должно остаться сугубо между нами. Правда, хотелось бы всё-таки узнать, чем закончился банкет.

— Ах, да. Точно.

Джек мысленно позвал девушку, уже успевшую накрутить себя.

«Всё в порядке, малышка» — тихо и спокойно произнес юноша.

«О чем отец хочет поговорить с тобой?» «Зачем папа, приходил за выпивкой?». Нервно спрашивала Эльза.

«Это секрет, но, если ты перестанешь так сильно переживать, то я даже смогу позволить тебе узнать, что было после того, как ты убежала из зала.»

— После того, как отец отказался слушать меня, я подошел к этой рыжей лисице и честно спросил: «Хочет она этого: да или нет?». Она ответила, что её душа давно отдана другому волку. А вот на нашем союзе настояла исключительно её мать, которая, в свою очередь, тоже видит в этом большую выгоду для себя и стаи. И тогда мы решили, что пойдем против воли родителей и закона тоже.

— Честно, я так и думал. Элинор всегда была властной женщиной. Ладно, я очень рад, что ты оказался таким смелым.

«Эльза, тебе пора идти» — мысленно позвал парень.

«На самом интересном!» — недовольно застонала девушка, — «Иду уже».

Джек лишь усмехнулся её упрямству и любопытству

в одном флаконе. Юноша даже не сразу заметил, как на него удивлённо смотрит отец Эльзы.

— Впервые вижу мысленный контакт у людей.

Джек невольно улыбнулся и засмущался.

— Ничего. От моей дочери ожидать другого и не стоило.

— Вы что-то хотели мне рассказать? Это про Эльзу или про Лили?

— Про них обеих. Мы вам рассказали не всё. После того, как мы узнали о ребенке, мы продолжали видеться. Редко, не очень часто, тайно. Но однажды ночью ей стало плохо и она попросила меня приехать. Тогда ещё началась сильная метель. Как сейчас помню этот день. Мы с отцом сидели возле камина, он отчитывал меня за то, что я пропадаю куда-то надолго, при этом не сообщаю ему. А потом его голос прервал громкий телефонный звонок. Я подорвался первый, а там она с паникой в голосе, ревёт, мечет и просит срочно приехать. «Скорая» по такой буре не может отправить машину. И тогда я тут же всё бросил и побежал к ней, через лес, метель, снег, оставив отца в неведении. Мне казалось, что именно тогда он всё понял, а я, как можно быстрее, бежал к ней. Лили тогда жила отдельно от стаи и снимала домик в конце города, почти у самого края леса. Когда я вошел в дом, то увидел, как она сидит на лестнице с телефонам в руках. «Я шла по лестнице и тут резко ноги перестали меня держать. Пульсирующая боль в пояснице достигла апогея, и я упала. Хорошо, что телефон был рядом и я смогла позвонить.» До меня тогда не сразу дошло, что происходит, но постепенно осознание пришло, и тогда показалось, что я не в состоянии даже пошевелиться, только сердце бешено колотилось в груди. Я отчаянно пытался побороть парализующий страх.

— Как часто повторяются., э., схватки?

— Это не схватки, — сквозь боль сказала тогда Лили.

— Ага, это просто ребёнок пинается. Лили, хватит уже! Ты рожаешь!

— Ты не понимаешь, ещё рано. Срок стоит только через две недели.

Но тут она резко втянула воздух и согнулась пополам.

— Всё ясно. Не спорь со мной. Тебе нужно наверх, в комнату. Но она даже пару шагов не смогла пройти.

— Ладно, давай тут.

Я постелил ей прямо на полу и стал звонить в «Скорою», чтобы поторопить их.

— Девушка, вы понимаете, что у меня тут беременная женщина, и у неё начались схватки! Постарайтесь побыстрее пожалуйста!

На самом деле, усилием воли мне удалось сдержать надвигающуюся панику.

Через пару часов она обессилено прикоснулась ко мне.

— Я больше не могу. Ужасно больно.

— Всё идет, как надо. Постарайся расслабиться и не борись с болью.

— Кажется, мне надо немножко посидеть.

Я взял её лицо в свои ладони, а она подняла на меня усталые, полные боли глаза.

— Ты, должно быть, считаешь меня ужасной трусихой и слабачкой?

— Ты самая сильная, самая храбрая женщина из всех, кого я встречал. И у нас будет самая красивая малышка в мире. Она будет очень похожа она тебя.

Скривившись от очередного приступа боли, она закусила губу.

— Сколько ещё, как думаешь?

— Скоро всё пройдет. Потерпи.

Минуты растянулись в ещё один час, в течение которого я обнимал её, уговаривал, хвалил. Она так крепко стискивала мою руку, что, я думал, треснут кости. С каждой новой схваткой я тоже страдал, а в перерывах молился и ругался на «Скорую».