Волчья башня
Шрифт:
Оставшись в одиночестве и раздевшись почти догола — сторонний наблюдатель подивился бы внушительному набору шрамов, — маг отжал и встряхнул ставшую отвратительно скользкой одежду, разложил ее на траве и произнес короткую, странно звучащую фразу. Послышалось негромкое шипение раскаленного металла, брошенного в холодную воду, взметнулось маленькое облачко пара. Рабириец недовольно покачал головой и принялся одеваться вновь. Одежда, поднятая с травы, оказалась сухой и даже источала сухой жар, словно только что из-под утюга.
— А мне? — сказали в кустах. — Я что, не человек?
— Нет. Ты гуль, — буркнул маг,
— Между прочим, мой отец говорит, что использовать высокое магическое искусство для столь презренных целей есть не что иное, как…
— А еще разок искупаться не хочешь? — рявкнул рабириец, хотя, в общем-то, был согласен с Монброном-старшим. — Вот что, дева: здесь на пол-лиги вокруг никого, кроме нас двоих…
— Откуда вы знаете?
— …никого, кроме нас, говорю, так что погуляй поблизости или посиди тихонечко, размышляя о вечном, только не беспокой меня самое малое четверть колокола, во имя Всеединого! Мне надо подумать.
Изящная фигурка в алом платье (с коего сложное заклинание устранило влагу, но, увы, не смогло полностью уничтожить безобразные кляксы ила и болотной ряски) появилась на бережке даже несколько позже указанного срока.
— Я… можно? Там кое-что интересное… вы должны посмотреть. Это рядом… Я не мешаю?
Рабириец, прижмуря единственный глаз и сгорбившись, неподвижно сидел на валуне, похожий на пиктского каменного идола. Он негромко бормотал себе под нос, время от времени принимаясь высчитывать что-то на пальцах. Вопрос заставил его раздраженно крякнуть.
— Мешаешь. Впрочем, мне все равно ничего не придумать. Что там еще?
Идти и впрямь оказалось недалеко — шагов сто. Собственно, если б не ивы и густой кустарник, окружившие болотце непроницаемой для взгляда стеной, находку баронетты диа Монброн можно было бы заметить, не сходя с места. Остатки невеликой сторожевой башни, некогда сложенной из тщательно отесанных блоков желтого камня, а теперь превратившейся в оплетенные вьюнком руины, вздымались из зарослей крапивы и чертополоха. Две бесформенные груды булыжника неподалеку, скорее всего, означали ворота. С первого взгляда становилось ясно, что нога человека не ступала здесь самое малое лет двести. Эллар встал рядом с воротами, потирая лоб и явно пытаясь что-то сообразить, Айлэ, в зеленых глазах которой горел азарт, нетерпеливо расхаживала вокруг, шелестя подолом по жесткой траве.
— Ну что? — наконец не выдержала она. — По крайней мере, здесь живут люди!
— Вряд ли, — пробормотал одноглазый. — Ага, ворота здесь, башня смотрела скорее всего на что-то вроде проезжего тракта, значит… Ну-ка, пойдем!
Он целеустремленно зашагал куда-то вглубь зарослей, оставив башню за спиной. Девушка устремилась следом, стараясь не цепляться рукавами за кусты и подобрав повыше длинное платье, столь неуместное в диком лесу. Спустя пару сотен шагов она и сама стала различать некое подобие узенькой тропинки, раньше, наверное, бывшей широким и ухоженным проездом.
И на сей раз путь был недолог, и рабириец, отступив в сторону, позволил своей спутнице полюбоваться открывшимся
— Ух ты! — невольно вырвалось у Айлэ.
— Похоже, раньше здесь стояло огромное поместье, — задумчиво сказал одноглазый. Перед ними в неглубокой долине лежали развалины не то дворца, не то замка — во всяком случае, величественные руины поражали воображение даже теперь, когда корни деревьев разворотили фундаменты, стены рухнули и резные колонны затянул седой мох. Клочья тумана плавали над кучами битого камня, на чудом сохранившейся высокой арке скакал черный дрозд, иногда издавая переливчатую трель. Пахло, как пахнет в диком лесу, землей и хвоей, но к этим запахам примешивался еле уловимый аромат садовых роз — целые заросли розовых кустов, не ведавших ножниц садовника, скрывали одну из стен. — У болота я сидел на куске разбитой колонны, а само болото, наверное, когда-то было красивым прудом в парке… Это невероятная древность, Айлэ, здешним руинам по меньшей мере три тысячи лет. Люди здесь не живут. И никогда не жили. Пойдем назад, поищем дорожный указатель.
Лишь спустя полсотни шагов до Айлэ диа Монброн дошел смысл сказанного. Пораженная внезапной догадкой, девушка встала как вкопанная. Широкая спина рабирийца маячила впереди.
— Эй! — воскликнула баронетта диа Монброн. — Ты… вы… Что значит — «никогда не жили»? Кто же тогда это построил? Атланты? Пикты?
— Это альбийский замок, — не оборачиваясь, бросил маг.
Поскольку одноглазый и не думал останавливаться, баронетте пришлось догонять своего длинноногого спутника бегом. Это оказалось нелегким делом. Маг шагал быстрее, чем Айлэ в своем неудобном платье могла бежать.
— Да подождите же! — воскликнула она в полном отчаянии. — Вы что, не видите — я за вами не успеваю!
Маг остановился и обернулся столь внезапно, что Айлэ с разбегу уткнулась ему в твердую, как доска, грудь и поспешно отскочила.
— Меня зовут Хасти Рабириец, — сообщил одноглазый, глядя на девушку сверху вниз. — Называй меня попросту Хасти и, будь любезна, на «ты». Я не особа королевской крови… оно, пожалуй, и к лучшему. Что тебя смущает?
Они двинулись по тропе, идя рядом и уже гораздо медленнее, но баронетте все равно приходилось приноравливаться под широкую поступь рабирийского мага.
— Извини, что я раскричалась, — начала она.
— Я была не в себе. Не всякий день случается провалиться в магические врата с выходом в болото с пиявками…
— Сама виновата, — пожал плечами маг. — Кто тебя просил соваться в портал?
— Никуда я не совалась! — возмутилась Айлэ.
— Если ты не заметил, я вообще находилась от него дальше всех! Комнату затопил какой-то светящийся туман, потом меня, как котенка, схватило, потащило… Раз! — я уже по горлышко в болоте! Ты просто не хочешь признаваться, что твое колдовство сработало как-то не так!
— Мое колдовство сработало как-то не так, — удрученно подтвердил рабириец. — Ума не приложу, что произошло. Такого просто не могло быть. Впрочем, я никогда раньше не открывал портал из Рабиров… Может, магия Забытых Лесов исказила мое заклинание? Или это сделала Стена Мрака? Впрочем, теперь гадать без толку.
— Да, но… — девушка вздрогнула от мысли, внезапно пришедшей в голову, — что если в портал затянуло не только меня? В доме была уйма народу: Конни, то есть принц Коннахар, Просперо, и все остальные…