Волчонок
Шрифт:
Открываю глаза, чтобы взглянуть на лицо Итана в момент удовольствия, и в эту же секунду все тело деревенеет, а сердце пропускает удар. Потому что из распахнутой двери на меня смотрит Тайлер. Его губы приоткрыты, словно он тяжело дышит, а во взгляде нет холодного равнодушия – наоборот, сейчас в нем бушует пламя в разы ярче, чем когда он отправил противника в нокаут.
Если бы меня спросили, чего я сейчас хочу больше всего, я бы пожелала провалиться глубоко под землю. С момента, как мы встретились глазами, прошла пара секунд, а мне кажется, что я сгораю в огне стыда вечность.
Как
– Какого черта ты здесь делаешь?!
С барабанящим сердцем я наблюдаю, как Итан быстро дергает брюки вверх и, развернувшись, почти бегом идет ко входу в спальню. Лицо Тайлера заковывается маской холодности, и через секунду дверь разделяет нас с оглушительным треском.
– Я… прости, – мой голос дрожит, потому что я понятия не имею, как смогу оправиться после такого позора. – Я, наверное, забыла прикрыть дверь.
Итан начинает раздраженно расшагивать по комнате, словно сбившийся маятник, сжимая и разжимая ладони.
– Ты не виновата. Это все он. Вечно появляется там, где его быть не должно.
Трясущимися пальцами я подбираю с пола халат и, набросив его на себя, туго затягиваю пояс. Разумеется, ни о каком продолжении не может идти и речи. В данный момент я вообще не уверена, что когда-нибудь смогу заниматься сексом.
Я сажусь на кровать и, подтянув колени к груди, пытаюсь привести эмоции в порядок. Как мне смотреть Тайлеру в глаза? Он видел, как я делала минет его брату. Теперь у Итана появился лишний повод возненавидеть его еще сильнее.
– Я пойду в кабинет немного поработаю, – уже более спокойно говорит Итан и, наклонившись, быстро целует меня в лоб. – Не переживай из-за произошедшего, малыш. Я постараюсь сделать так, чтобы это отродье убралось из моего дома как можно скорее.
Слово «отродье» по обыкновению режет слух, но сейчас решаю не пускаться в этические дебаты. Дожидаюсь, пока дверь за Итаном закроется, после чего падаю на кровать и зарываюсь лицом в подушки. Надеюсь, что поговорка «утро вечера мудренее» себя оправдает.
*****
Народная мудрость оказывается ложью: при утреннем свете вчерашнее происшествие кажется еще более ужасным. Я трусливо выглядываю в окно, надеясь, что не увижу машину Тайлера во дворе, но зря: она стоит на привычном месте рядом с Порше Итана.
Я облачаюсь в белую университетскую футболку и леггинсы и спускаюсь вниз, чтобы сделать Итану завтрак, пока он моется в душе. Раскладываю яичницу с беконом по тарелкам, невольно ловя себя на мысли, что уже который день готовлю с запасом, оставляя одну порцию в сковороде. Я делаю это для Тайлера? Вряд ли. Просто по неопытности все еще не могу правильно рассчитать
За завтраком мы с Итаном старательно делаем вид, что ничего не произошло, перекидываясь незначительными фразами о ближайших планах на выходные. Я постепенно расслабляюсь, заставляя себя поверить в то, что инцидент скоро сотрется из памяти. И словно в насмешку над моей самонадеянностью, на кухню входит Тайлер. Сейчас на нем гораздо больше одежды: черная футболка и спортивное трико, низко болтающееся на бедрах. Он наливает себе кофе и садится напротив, заставив меня одновременно краснеть и покрываться ознобом.
Сцепив челюсть, Итан сверлит брата глазами, словно сможет заставить его уйти. Тайлер же этого совсем не замечает, потому что его взгляд устремлен на меня. Кажется, я смогла бы почувствовать его даже с закрытыми глазами. Как расширенные зрачки обводят мой рот, заставляя шею судорожно дернуться, и скользят по плотной ткани футболки, перенося меня на несколько часов назад, когда я стояла перед ним практически голая.
– Чего ты на нее пялишься? – рявкает Итан, ударяя кулаком по столу.
Вспыхнув до корней волос, опускаю глаза в тарелку и до крови закусываю губу. Я не вижу его лица, но каким-то седьмым чувством знаю, что даже сейчас Тайлер не перестает на меня смотреть. Ему словно и правда все равно, что рядом сидит его старший брат, а я его девушка.
– Я пойду наверх, – бормочу, вскакивая со стула.
Не взглянув ни на одного из сидящих за столом, я со всех ног несусь к лестнице и едва не спотыкаюсь, потому что снова ощущаю это: темный взгляд, настойчиво прожигающий мне спину.
7
– Вы проработали в качестве резидента в Массачусетском госпитале два года, мисс Таунсенд, правильно я понимаю? Судя по вашему резюме, вам оставалось потерпеть совсем недолго, и должность штатного врача была бы у вас в кармане. Что же случилось?
– Моего молодого человека перевели в нью-йоркский головной офис, и я переехала с ним, доктор Фейбл. Я очень надеюсь, что смогу продолжить работу здесь, в Нью-Йорке, даже если для достижения конечной цели мне потребуется начать все заново.
Заведующая отделением хирургии Лэнгдонской городской больницы снимает стильную металлическую оправу с носа и устремляет на меня изучающий взгляд.
– В качестве рекомендателя вы указали Дэймона Эллиса, вашего непосредственного наставника. Дело в том, что мы с Дэймоном неплохо знакомы, и я знаю, что хорошими рекомендациями он просто так не разбрасывается.
Она сгребает со стола свой сотовый и демонстративно крутит им перед моим носом:
– Мисс Таунсенд, что предположительно доктор Эллис скажет мне о вас, если я ему позвоню?
Если интуиция меня не подводит, сейчас решается судьба моего приема на работу в один из лучших госпиталей Нью-Йорка. Я просто не имею права все испортить.
– Думаю, доктор Эллис бы ответил, что вашей больнице стоит обзавестись дополнительным спальным местом и пополнить запасы кофе, потому что его любимая ученица не прочь работать сверхурочно.