Волчок

Оленева Наталия

— "Вообще-то", — начал он, понуро опустив голову. — "В детстве… меня боялись. Мой приемный отец боялся меня. И не без причины. Я убил соседскую собаку. А потом, кажется, покалечил нескольких детей. И взрослых. Может, даже кого-то убил. Не могу сказать точно. Помню только кровь. Ее вкус. А еще ужас в глазах родителей. Отец потом ушел от нас. А мама отвела меня к какой-то бабке. Это она сделала со мной то, из-за чего я стал беспомощным нюней".

— Ты не нюня, — авторитетно возразил Север.

— "О. Теперь нет", — охотно согласился

Влад. — "Теперь все по-другому. Точнее, как и должно быть. Мне не нужно больше ни от кого убегать. Это от меня все побегут, если я захочу. Теперь я опасность. Я — тот, кто стучит в дверь!"

Север, конечно, не понял в какую дверь Влад собрался стучать, но насторожился от его тона. Он опустился на колени, чтобы быть на одном с ним уровне, и протянул к оборотню руку.

— Влад, послушай….

Волчок с рыком отпрянул, и охотник отдернул ладонь, примирительно подняв ее перед собой. Испугавшись и устыдившись своего агрессивного выпада, Влад отвернулся и заходил туда-сюда.

— "Видишь? Он тебе чуть руку не откусил. То есть, я. Я опасен. Я его… себя не совсем контролирую".

— Можно что-то придумать. Что-то, что поможет тебе жить в Яви.

— "И превратит меня снова в жалкое блеющее ничтожество? Кому я такой нужен?"

— А как же твоя мама и брат? И девушка.

— "Какая еще девушка?".

— Ну та, с которой вы тогда шли по мосту.

— "А. Алиса. Мы просто друзья".

— Она бы с тобой не согласилась.

— "С чего ты взял?"

— На друзей так не смотрят.

— "И что? Какая теперь разница? Она найдет нормального парня. А мама с Пашкой заживут более чем счастливо, когда меня сотрут из их памяти".

— Да откуда ты знаешь?! — резче, чем хотел, возразил Север и сделал паузу для сбивчивого вдоха. — Дурак. Не повторяй моей ошибки.

Последняя фраза зацепила внимание Влада, и он повернулся к охотнику с интересом заглянув в лицо.

— С тех пор, как я убежал из дома, — стыдливо проговорил Север. — Я только с тобой впервые вернулся туда. Ты сам видел, что с ним стало. Я думал, мама и сестра в городе. Гарьку я действительно нашел там, она на днях вышла за Реську, ну это князь будущий. А мама..., — он сглотнул. — Она никогда не покидала Моховку. Она так и не дождалась меня.

— "Север..."

— А что еще хуже, — он посмотрел на Влада, набираясь решительности. — Марийку отметил Змей. Если ты не вернешься со мной, ее отдадут в жертву.

Волчок обомлело прижал уши и, попятившись, присел на задние лапы.

— Я понимаю, как тебе досталось. И знаю, что она отвлекала меня, чтобы Ивар тебя увез. Но она не заслужила такой расправы.

— "Конечно, нет...", — охотно откликнулся ошарашенный новостью Влад, а потом виновато добавил. — "Но… Прости. Что угодно я готов сделать для тебя. И для Марийки. Но я не могу отдать Змеев дар Лютомиру и Реське".

— Почему? — Север встал с колен и стал отряхивать штаны от снега. — Ты что, сам

собираешься стать князем?

— "Не собираюсь, только… Сложно объяснить".

— Ты что-то обещал местному старосте? — не дожидаясь ответа, сообразил Север. — «Ключ в светлое будущее»… Это ты! А как же… Как же Марийка?

Влад не ответил. Он уже встревоженно уставился на тропинку, с которой послышался скрип снега.

— Твою подружку отдадут Змею в любом случае, — из-за ели вывернул дедок в полушубке, заячьей шапке и валенках.

На вид это был обычный дряхлый старик с бесцветными глазами и усталой печалью на лице. Только от этой печали разило чем-то зловещим и жутким, слишком потусторонним даже для Нави. Словно лицо не принадлежало ему и досталось именно с этим выражением лица. Он походкой старого ворона подковылял к беседке и уставился на охотника.

Влад настороженно замер, и по его виду сложно было сказать, то ли он боится старого, то ли ждет повода наброситься. От деда хотелось отодвинуться, как от заразного, но Север не шевелился. Не из вежливости, а чтобы не выдать страх.

— Что вы такое говорите?

— Если Змей уже отметил кого-то, то не передумает, — спокойно пояснил староста. — Он никогда не передумывает.

— Откуда вам знать? — возразил Север, удивившись писклявой слабости в собственном голосе. — Нужно попробовать.

— Лютомир в любом случае не будет ждать твоего возвращения. С оборотнем или без.

— Он не посмеет...

— Серафим пока еще кружит над Бесовыми горами, ждет Змеева приказа. Возможно, ты еще успеешь провести со своей подружкой последний день. Или часы.

Север все-таки отошел и опустился на лавку, чтобы не упасть от накатившего ужаса. Какая-то часть верила старческому бреду и самолично сдавливала и так хрупкую надежду на спасение в железной перчатке беспомощности.

— Но ты можешь обрадовать Лютомира. Скажешь, что оборотень придет. Очень скоро. И не один.

— Зачем? — Север посмотрел на Влада.

Тот молчал, опустив хвост и уши.

— Ты же не будешь отрицать, — продолжал старик. — Что если на троне окажется княжеский сын, то нам, — он обвел пальцем по кругу, намекая на Влада и жителей поселка. — Не будет спокойной жизни. Нас уже загнали, сам видишь, куда. Кабы не горы и бесы, достали бы и здесь.

— А вы что, обо всех позаботитесь.

— Не сомневайся, — с вызовом подтвердил дед. — Люди будут жить, как жили, покуда не против нашего соседства. Но что-то мне подсказывает, порядочных людей сейчас очень мало.

— А тех, кто против, вы убьете?

— Это уже зависит от тебя и Лютомира. Ты отправишься в город и передашь ему, что если он хочет обойтись без кровопролития, пусть освободит всех наших пленных и рабов. И сам предупреди народ, что безоружных мы пальцем не тронем. Только смотри, без глупостей. Не забывай, что твой дед у нас. Завтра утром Снежок тебя проводит.