Волчок
Шрифт:
Дно громко шаркнуло и лодка, дернувшись, остановилась.
Север резко проснулся, и с трудом разлепил глаза от недолгого и тяжелого сна. Он не помнил, когда отключился.
Ладья плотно стояла, народ зашевелился, вставая со своих мест — значит приплыли. Но над головой был не каменный потолок грота, а порозовевшее небо, а кругом раскинулся просторный пляж, где-то с мелкой галькой, где-то с крупными плитами и валунами камнями покрытыми снегом.
Любоваться местностью ему помешал сатир с перевязанным глазом и в холщовом балахоне. Он грубо выдернул из-под охотника свой мешок и, уходя, бросил на него презрительный
Пока все отдыхали и разминались после утомительной переправы, он украдкой проверил чутье. С тем же успехом можно проверять голос сразу после того как принял таблетку от ангины. В ответ на беспомощные потуги была обидная пустота. И чем старательней он пробовал снова и снова не на Марийке, а на простых вещах вроде сумки Хафёна, тем больше злился, не получив даже слабого отклика. К тому же кто-то все время звал его, словно не видел, что охотник пытается сосредоточиться.
— Север!
— Ну чего?! — он неохотно обернулся и встретился с требовательным взглядом Враны, державшей под руку его сестру.
— Помоги ей, — невозмутимо потребовала она.
— Чего? Не надо! Вот еще! — фыркнула Гарья, отстранившись. — Без чужих соплей обойдусь.
Развернувшись, она пошла за теми, кто уже отдохнул и тронулся в дорогу.
— Хочешь, тебе помогу? — предложил Север, ироничным сычом посмотрел на русалку.
Та покачала головой.
— Шагай. А то мы до вечера не доберемся.
Север выдержал упрямую паузу и пошел впереди.
Неаккуратная лесенка из каменных плит вела наверх, исчезая в тени заснеженных елей, и через сосновую рощу выходила на вычищенную ровную тропинку. Ну да, подумал Север, тем путем, которым Снежок вел его к лодке, нормальные… кхм…люди просто не пройдут. Тем более раненые, а таких тут был каждый третий. У кого рука подвязана, у кого нога. У одного хромого фавна не хватало рога, у помогавшего ему друга, человека похожего на летучую мышь было порвано ухо.
— Это не самый короткий путь, да? — флегматично поинтересовался Север, шипя от холода.
— Нас должны встретить, — сказала Врана, зябко поежившись в отсыревшем полушубке. — Если что-нибудь не случилось.
— Хорошо бы. Я уже соскучился по Снежку.
— Снежок ушел Влада провожать, — спокойно обломала русалка. — Так что если ты боялся, что маленький беззащитный Влад пойдет на гору один, то не беспокойся. С ним большой защитный бык.
— Что?! — Север аж споткнулся от возмущения. — А мне почему никто не сказал?!
— А тебе и не положено. Ты им будешь только мешать. Лучше о сестре позаботься. Что-то она мне не нравится.
— Мне она с детства не нравится. Привыкнешь.
Врана не ответила, только посмотрела на Севра, как на идиота. Он прекрасно понял, что она имела в виду, но из вредности не хотел это обсуждать. Русалка не стала напирать и рассказывать, что от Гарьи веет необъяснимой, затаившейся и пока слабой опасностью. Прежде чем наводить панику, нужно уточнить повод.
Тропинка резким подъемом вильнула на холм и раздалась вширь. Теперь
Гарья смотрела только на дорогу перед собой, стараясь держаться бодро и поддерживать общий темп. Она была уверена: ее не прогнали только потому, что еще не поняли, кто она. Нужно придумать, как убежать в ближайшие дни, иначе ее раскроют и непременно убьют.
Те, кто шел впереди вдруг закричали, радостно махая руками или лапами. Гарья резко затормозила и попятилась, наткнувшись спиной на костлявое существо в грязном от крови плаще. Из надвинутого капюшона торчала только длинная морда с подвижным мокрым носом.
— Эй, смотри куда идешь! — сварливо пробурчало существо, схватив девушку тонкой многофаланговой лапой за плечо и отодвинув ее с пути.
Гарья замерла с неожиданным для самой себя страхом и даже дернулась, когда на плечо снова легла рука, на этот раз человеческая.
— Держись, девочка, сейчас поедем. А там отогреешься, — оптимистично заверила Врана. — Чуть-чуть осталось.
Единорога, тянувшего сани, Север узнал издалека — это была его лошадь, которой посчастливилось выжить и найтись. Вот кто повезет его в горы. Во время поездки, север постоянно поглядывал на единорога, борясь с желанием угнать его прямо сейчас, но, заметив на себе подозрительный взгляд Враны он притворился, что любуется пейзажем.
С быстро мчащих саней любоваться холмами и елочками оказалось куда приятнее, чем пешком. Особенно, когда твою спину согревает другая, пусть и не совсем человеческая.
Ехать пришлось несколько часов. Только когда совсем рассвело, вдали показались знакомые домики. Но выдыхать с облегчением было рано. Улица на самом въезде в поселок чернела от столпотворения.
— Чего это у вас там? — спросила Врана у возницы.
— Да черт их знает, — пожилой седобородый сатир был искренне удивлен. — Я два раза ездил все тихо было.
Сани остановились у первого дома, и их тут же обступила толпа из разгневанных стариков и женщин всех видов и мастей.
— А где Татий?! Бросили?! Мы так и знали! Где наши воины? Обманули! Сгубили! Предатели!
— Что тут происходит?! — в середину толпы вышла Врана, к ней сквозь толпу прорвались другие русалки.
— Они бесятся, что Татий с даром все не едет, — сообщила Вране на ухо подруга. — Первых приезжих успели в столовую запустить. С ними наши девочки. А эти как поняли, что все пошло не по старостиному, так и началось.
— Слушайте! — Врана подняла руки, призывая к вниманию. — Успокойтесь и дайте проехать! У нас много раненых!
— Кто тебя главной назначал, чтоб за нас решать? Никто в дом не пойдет, пока старосту не привезете и Змеев дар! Мы его больше заслуживаем! Столько страдали и все зря?
— Про старосту забудьте, — сказала Врана. — У Татия давно было плохо с головой. Он остался в городе.
— Убили! Мы так и знали! Еще и сюда явились?!
— Да не убили его! В клетке он сидит! — возразил фавн с саней. — Спятил он на старости лет. На Влада бросился!