Волчий трон
Шрифт:
Лежал на своей кровати и бессмысленно пялился в потолок, пока не пришел мой наставник с полным подносом снеди. Пришлось шаркающей походкой тащиться в ванную комнату и там приводить себя в порядок.
— Ваше Высочество — начал было Низамий, но я его перебил.
— Низамий, давай договоримся, когда мы одни, то зови меня просто Альран — попросил того — давай без чинов, а не то в критической ситуации это слишком длинно и ты не успеешь меня назвать Высчеством, как я уже буду мертвецом и давай на ты!
— Хорошо… Ээ, Ва…. Альран — с натугой тот произнес — как прикажите Ва… Ээ…. Ты!
— Ну вот и хорошо — обозначил я — ты что-то хотел сказать?
— Хотя я искренне
— Короче и по существу.
— Слушаюсь. Нужно использовать время твоего выздоровления максимально полно — продолжил он — пока о потере памяти не узнали придворные. О том, что тебя отравили все знают, а вот о памяти никто еще не узнал.
— Хм, а это тут причем — удивился я — если бы у меня была хоть какая-то власть, то тогда понятно, каждый бы захотел оттяпать у меня небольшой ее кусочек, а так что у меня брать. У меня-то и нет ничего, даже уже дворец родителей мне не принадлежит.
— Затравят они тебя — емко объяснил телохранитель — у них это сродни азартной охоте.
— Тогда понятно — вздохнул я — а где сейчас Лаолис?
— Он скоро должен прийти — пожал плечами Низамий — Лаолис назначен из храма Атеи златокрылой вашим целителем. Пока аристократы ничего не узнали нам нужно это время выиграть, чтобы вы получили хоть какие-то знания о том, что происходит вокруг.
Это, да, мой телохранитель прав во всем. Надеюсь из него учитель выйдет хороший, хотя ведь и до этого тот числился моим наставником. Потом пришел жрец и я его пытал все на счет магии и моих способностей. Я все опасался найти в лице Лаолиса шпиона, приставленного ко мне герцогом Лошалем, моя паранойя меня не отпускала. Про свой сон, который снился мне вторые сутки подряд, я ему опасался сказать, мало ли что!
Жрец, кстати сильно меня удивил. Все принял, как должное и ни намеком, ни полсловом не выдал о потере моей памяти. Даже старался поддерживать эту легенду и тщательно следить за моим здоровьем.
Кроме того я видел ауру жреца и она очень существенно отличалась от ауры Низамия. Аура Лаолиса была насыщена различными радужными красками, особенно много присутствовало зелени и отсвечивала та, красивыми изумрудными оттенками.
На обучение и скажем так, на адаптацию Низамий смог выиграть почти четыре месяца, объявив меня немощным и больным после отравления. В мою учебу также включился и Лаолис. За это время меня ни разу никто не посетил.
— Низамий — спросил я как-то у своего наставника — а почему герцог Лошаль ни разу меня не посетил?
— Ты ему не интересен Альран — пояснил мне телохранитель — все, что нужно он черпает из моего доклада. Ты для него досадная помеха, как тот комар или муха, надоедливо жжужит, а сделать ничего не может, да и обходишься ему не так дорого. Герцог даже обрадовался твоей болезни и под предлогом следующего отравления забрал всех твоих слуг себе.
И началось мое обучение. Сначала Низамий очень удивился, когда я неуклюже взялся за мечи и чуть ими не порезался. По словам моего наставника я был обоеруким и с шести лет начал тренироваться с мечами, достигнув в этом довольно неплохих результатов и почти дойдя до звания подмастерья, оставалось совсем немного чтобы достигнуть звания мастера меча. А тут на первой же тренировке я чуть не отрубил себе ногу.
Сам же Низамий был не просто мастером меча, а нечто большим. Увидев это, он понятливо покачал головой и огорченно отобрал у меня клинки и всучил мне деревянные, тяжелые, приступив к показу первых связок. Но, после недели физических нагрузок и тренировок у меня наверное начала «просыпаться» мышечная память тела и если
Еще кроме этого мне Низамий начал преподавать историю, географию и геральдику нашего государства. Конечно на все его не хватало, но была еще королевская библиотека, где я проводил большую часть времени. Жреца я все еще оапасался, но когда об этом узнал мой наставник, то тот коротко пояснил мне, что Лаолис состоит в ордене Атеи златокрылой. А этот орден никогда не вмешивается в политику каких- либо государств.
Этот орден очень могуществен и всегда держит нейтралитет. Его многие короли и правители пытались перетянуть на свою сторону, но орден неизменно соблюдал нейтралитет, помогая при этом всем нуждающимся. После этих слов, мое отношение к жрецу немного изменилось и Низамий доверил Лаолису повышение моего образования и накоплению некоторого багажа знаний. Тем более тот сказал, что жрецы Атеи златокрылой всегда поддерживали законную власть, каковой в глазах служителя ордена я и являюсь.
Нельзя сказать, что слова Низамия развеяли все мои подозрения, но определенно мне стало немного легче. Тяжело жить с мыслью, что все кругом враги, может и крыша от этого поехать. Сколько можно информации усвоить за четыре месяца? Думаю и не так уж и мало. Все конечно зависит от мотивации, которая у меня присутствовала в самом стимулирующим варианте, учись или умри!
А жить мне в этом новом теле хотелось, ну очень сильно. Оказывается стимулирующие воздействие может оказать мысленная связь. Как это произошло? В этом виноваты мои каждодневные ночные размышления, где я общался сам с собой, мысленно прикинув двух аппонентов, сидящих друг против друга. Так и с Лаолисом произошло однажды, когда на его вопрос я машинально ответил мысленно.
— Ну-ка пожалуйста повторите еще Ваше Высочество — сказал тот, не поворачивая ко мне своей спины.
— Я должен приветствовать дам стоя — опять ответил ему мысленно, а сам размышляя о своем незавидном положении, шел очередной урок этикета — и по возможности сопроводить выбранную даму к столу, при этом отодвинув стул перед ней, слегка наклонив корпус и голову.
Резкий разворот жреца ко мне, слегка испугал и прервал мои невеселые размышления.
— Ваше Высочество, как это может быть, вы же не маг? — риторика Лаолиса была взволнованна и он в удивлении округлил глаза. Потом в его глазах промелькнула искра понимания и тот азартно произнес — возможно это в результате вашего воскрешения у вас появились задатки мага. Очень это интересно — по моему в нем проснулся фанатик от ученого. Еще мне этого не хватало.
Но, все как оказалось пошло мне на пользу. Проверив меня на предмет ауры и попытав, что я вижу, Лаолис удостоверился, что ауру и магические линии я вижу, тот пришел в полный восторг и начал с азов учить меня магическому искусству. География, тактика, этикет, танцы, фехтование, законодательство, риторика и математика, плюс ко всему еще дополнительно добавились магические уроки Лаолиса о вот лишь мая часть того, что терзали мой мозг, мои учителя.
Уроки следовали от рассвета и до заката. Мне не давали ни минуты передышки, потому что самым лучшим отдыхом, по словам моего Низамия, это была смена мозговой деятельности. История сменялась математикой, а после этикета шли магические уроки Лаолиса. Вот, где я занимался с огромным своим удовольствием. Магия мне очень нравилась своей новизной и возможностями, только чтобы ей овладеть нужно трудиться и трудиться. Сколько радости принес мой первый светляк, хоть и горел тот всего несколько секунд, но я был горд, что сам его магически изобразил.