Волчий клад

Кузнецова Наталия Александровна

— Держи! — Жан-Жак кинул ему ту же веревку с петлей на конце.

— А следовало бы его утопить. Это же зверь и куда опаснее волка, — провозгласил Ромка, после того как совместными усилиями они вытянули парня из трясины.

Потом осталось только сбегать к дороге, куда доходили радиосигналы, и вызвать полицию.

До приезда полицейских Ромка с помощью своего металлоискателя нашел рюкзак со слитками, вдвоем с Артемом они с трудом смогли его поднять.

— Жадность фраера сгубила, — прокомментировал юный сыщик. — Без слитков он мог бы запросто от нас убежать. А знаешь, Темка, я понял, почему он мне сказал,

что Седой, то есть Дмитрий Геннадиевич, высокого роста. Не потому, что хотел сбить меня с толку, нет, вряд ли он тогда об этом подумал. Просто он стоял перед ним, согнувшись от тяжести и смотрел снизу вверх, вот ему и показалось, что перед ним верзила.

Вика подошла к Лешке с Катькой, за ней плелась дочь Даны. Джеська села рядом с ними и принялась зализывать свою рану.

— Я же говорила, что на ней все заживет, как на собаке, — радостно улыбнулась Лешка и тронула за руку Дмитрия Геннадиевича:

— Но откуда вы все узнали, что мы здесь?

— Я же говорил, что был в разведке, — в тон ей сказал бывший подозреваемый, а Ромка пояснил:

— Он нас подслушал, когда мы на скамейке у его дома сидели.

Потом Жан-Жак отвез девчонок и собаку на лесничий хутор. Мальчишки добрались туда сами на велосипедах, и оттуда они позвонили Нине Сергеевне и сообщили ей, что с ними все в порядке.

А на другой день по дороге в Медовку друзья свернули в лес и отыскали яму с Сашкиным великом. Они вручили его Ведерникову вместе с велосипедом его сестры, то есть Ромка выполнил свое обещание.

Эпилог

А еще через некоторое время Ромка, Лешка, Катька и Артем снова поехали на гостеприимный хутор. Причина поездки была радостной: лесник выписался из больницы и пригласил в гости своих спасителей. И не только ребят, но и Жан-Жака с Маргаритой Павловной, и Петра Ивановича, и Дмитрия Геннадиевича, так как Вика с Сережей по секрету от мамы рассказали ему, как они поймали преступника, и вообще обо всем, что случилось в лесу в тот вечер.

Вдруг, спустя каких-то пару часов после их приезда, на дороге, ведущей к хутору, показался еще один автомобиль.

— Кто бы это мог быть? — удивился лесник. Он приставил ладонь козырьком ко лбу, заслонив глаза от яркого солнца, а когда машина остановилась и из нее вышел молодой человек, в недоумении пожал плечами.

Зато Ромка запрыгал, как ненормальный.

— Алексей! — громче всех завопил он, бросаясь навстречу старому приятелю.

— Как ты нас нашел? — завидев внука, просипел Петр Иванович.

— Дед! — укоризненно произнес Алексей. — Ты что, забыл, кем я работаю?

— Ой, как мы рады тебя видеть, — подлетела к лейтенанту Катька.

— Знаю, почему, — обняв девчонку за плечи, усмехнулся Алексей. — Хотите получить от меня свеженькую информацию? Корыстные вы люди!

— А вот и нет! — воскликнул Ромка. — Мы все и так знаем. В этом деле для нас нет ничего загадочного!

Однако немного позже, когда все уселись возле дома за большой деревянный стол, на котором было полно всяких вкусных вещей, юный сыщик не утерпел:

— Алексей! — попросил он. — Расскажи, пожалуйста, что тебе известно об этом деле со слитками.

Лейтенант рассказал немного.

На одном из сибирских заводов орудовала целая шайка расхитителей ценного

сырья. Они тайком выносили с завода платиновые слитки — а это очень дорогой металл — и сбывали их в основном в Прибалтике. Не так давно была украдена особо крупная партия. Оперативникам удалось выяснить лишь то, что слитки повез в Литву человек, к заводу отношения не имеющий. У них были его приметы, знали они также марку и номер его машины. Но свой автомобиль преступник с легкостью бросил, а украл чужой, и машины он менял не один и не два раза. Последнюю угнал уже на подступах к Москве.

— Утопил ее в нашей речке и снова скрылся, — вставил Ромка. — Как видишь, мы и сами все знаем.

— Но как можно промышленные слитки пронести через заводскую проходную? Это ж вам не гвоздь какой-нибудь. Очень удивительно, — покачала головой Маргарита Павловна.

— Что ж тут удивительного, — возразил ей Петр Иванович. — Я как-то слышал по радио, что в Москве украли асфальтовый каток и экскаватор и переправили их в Республику Адыгея, и никто, главное, этого не заметил.

— Вот-вот, если бы не мы, вы бы его сроду не поймали! — не унимался Ромка. — Вот что значат грамотно собранные улики! Если бы я не подобрал в лесу салфетку — а полиция ее, между прочим, проглядела, — то этот Руслан давно бы сдал слитки заказчику и замышлял бы новое преступление. Конечно, ему и в голову не могло прийти, что мы его так сразу вычислим. Думал, что всех обвел вокруг пальца. Но он не учел моих… — Ромка оглянулся на Катьку и поправился: — То есть наших, способностей.

— Никакой он не Руслан, — заметил Алексей. — Его, кажется, Григорием зовут. И вы, конечно, молодцы, что подобрали важную улику. Но потом надо было подключить к этому делу взрослых, а не нестись сломя голову в лес.

— Мы тебе, честное слово, звонили, но ты же не сидишь на месте! — заступилась за Ромку Катька.

— Могли позвонить моему деду, Жан-Жаку, просто набрать 02, в конце концов. Послушайте! Я очень вас прошу не проявлять больше никакой самодеятельности. — Алексей не сводил строгих глаз с Ромки как с главного зачинщика, а тот поежился под его взглядом и буркнул:

— Пусть Лешка пообещает. Они с Катькой всегда лезут туда, куда их не просят.

Все посмотрели на девчонок.

Лешка пожала плечами.

— Конечно, мы больше так не будем. Это случайно вышло.

Она смутилась, отвернулась и подозвала к себе Джеську. Рана на ее боку почти зажила, собака забегала вокруг стола, выпрашивая у гостей вкусные кусочки.

Дана, в отличие от своих детей, не попрошайничала. Волчица лежала у входа в дом на низком крылечке, положив на лапы тяжелую голову, и лишь изредка шевелила ушами. Должно быть, ей было интересно знать, о чем говорят люди, ведь они упоминали и ее кличку.

А когда разговор за столом перешел на другие темы, Катька вдруг придвинулась к Ромке и заговорщицки шепнула ему на ухо:

— Обещаешь?

— Чего? — отодвинулся от нее Ромка.

— Нет, ты сначала скажи, обещаешь?

Ромка покачал головой:

— Сначала ты скажи что.

— Нет, ты пообещай!

Ромка подумал. Вздохнул. Отвернулся. Но любопытство взяло над ним верх:

— Ну ладно, обещаю. Говори, что.

Катька задрала нос и торжествующе на него посмотрела:

— А пообещал ты мне, Ромочка, больше нигде и никогда не искать никаких кладов.