Волчьими тропами

– Присядем на дорожку… – статная хоть уже не молодая волчица подала всем пример – опустилась на пень возле стола.

Все, собравшиеся в комнате, сделали то же.

Утро еще только занималось, впрочем, сквозь плотный слой тумана солнечные лучи не пробивались совсем. Тиана поежилась, представляя, как холодно и сыро снаружи. Внутри хижины было даже жарко от растопленного очага. И очень не хотелось куда-то идти. Да и не выспалась она сегодня сильнее обычного.

–

Путь вам предстоит долгий и опасный, – вздохнула мама Оскара. – Всё ли необходимое вы собрали, дети мои? – обвела она их всех внимательным взглядом.

Отчего-то Тиане было приятно, что и она вошла в число детей этой женщины. Маму Оскара она только вчера увидела впервые, но уже успела проникнуться к ней теплом. Было в ней что-то… настоящее и близкое по духу. На каком-то эмоциональном уровне ей хотелось верить. А может, впечатление такое складывалось, потому что глаза у нее были очень добрые. В отличие от отца Оскара… За все время, что прошло с момента знакомства, Тиана не услышала от него и пары слов. И он словно избегал смотреть на нее. Да и большую часть времени он находился вне хижины. Сейчас вот пришел, наверное, чтобы проводить их. И в отличие от жены он не выглядел добрым.

Но об отце Оскара Тиана и не думала. Скоро они покинут это место, и больше никогда она не увидит этого хмурого волка.

Их было четверо. Тиана с Оскаром сидели на одном ложе. А Стайз с Габриэллой обнимались на другом. Возле ног каждого стояло по вещь-мешку, куда они еще накануне вечером упаковали все необходимое для долгой дороги. Лежало там и по фляге воды из Живого озера – кто знает, какие опасности их поджидают. О волчьих тропах Тиана много чего слышала, но никогда сама по ним не ходила. Они и существовали для того, чтобы никто не мог волка выследить. Никто – это люди. Люди волчьими тропами не ходили, а охота на оборотней обычно велась на нейтральной территории.

– Мам, я лично контролировал сборы, – отозвался Оскар. – Все необходимое мы взяли…

– Все да не все, – улыбнулась сыну волчица. – Принес? – посмотрела она на мужа.

Тот молча кивнул, что-то достал из-за пазухи и протянул ей.

Женщина встала и к первому приблизилась к Оскару.

– Храни тебя сей амулет, сын мой, оберегай от всех опасностей, – надела она ему на шею веревочку с каким-то кулоном. А потом поцеловала в лоб.

Далее настал черед Тианы.

– И тебя, дочка, пусть хранит… – проделала она то же с Тианой. – Не удивляйся, – правильно поняла мама Оскара недоуменный взгляд. – Ты помогаешь моим детям, а значит, и сама становишься моей дочерью.

Настала очередь Стайза и Габриэллы. А потом мама Оскара встала перед ними и сделала какой-то знак руками, словно объединяя их всех.

– В амулетах этих волчий орех. Если кто-то из вас попадет в беду, другие об этом сразу же узнают. И найти друг друга при помощи этих амулетов вам будет легче. А еще он будет предупреждать об опасности, раскаляясь. Как только почувствуете жжение в груди, значит, опасность рядом, бегите. И да пребудут с вами высшие силы! – осенила она их знаком волчьей сущности – тройной дугой.

Волчий орех? Удивление Тианы было

так велико, что она не сдержала любопытства. В крохотном стеклянном пузырьке с запаянным в виде петли горлышком лежал кусочек чего-то серо-коричневого и довольно неприглядного на вид. Но стоило Тиане только сжать пузырек в руке, как в нем появилось едва заметное свечение, и он принялся нагреваться.

– Амулет принял тебя, – с улыбкой смотрела на нее волчица. – Теперь вы с ним одно целое. – Познакомьтесь и вы, дети мои, со своими амулетами.

Все остальные проделали со своими амулетами то же, что и Тиана. И теперь на лицах всех она читала удивление.

Про волчий орех даже многие оборотни только слышали и знали, но никогда его не видели. Поговаривали, что растет он в непроходимых чащах, что плоды его сразу же опадают, едва созревают. А на кусте если один-два остаются, и то хорошо. Среди людей этот орех вообще был из области легенд и сказаний. Но сейчас кусочек одного такого висел на шее Тианы, и она верила, что он ее может защитить. От амулета исходила какая-то сила, правда, очень быстро он перестал согревать кожу Тианы, да и настала пора выдвигаться.

– Хватит рассиживаться, – встал Оскар первый. – Пора в путь.

Он приблизился к матери, обнял и крепко поцеловал ее. С отцом волк ограничился только объятьями.

Следом тепло попрощались с родителями Габриэлла и Стайз. Тиана заметила на глазах взрослой волчицы слезы, и как Габриэлла что-то прошептала ей на ухо.

– Береги себя, дочка, – сказала ей мать Оскара, прежде чем обнять и прижать к сердцу. – И старайся быть поближе к моему сыну. Только ты и он сможете помочь друг другу, несмотря ни на что…

Они уже покинули хижину и углубились в густой туман, а Тиана все продолжала думать о словах волчицы. Что она хотела сказать этим? Как может помочь ей Оскар? Или она ему?.. Хотя, дело у них сейчас общее. И для всех них оно одинаково опасное.

Стайз шел первый, прокладывая в тумане путь. За ним по пятам следовала Габриэлла. Дальше шла Тиана, а Оскар замыкал шествие.

Тиана думала, что они пойдут тропой, ведущей из ущелья, и вскоре покинут этот промозглый туман. Но путь их вел по дну ущелья и постоянно петлял. Не видно было, даже куда ставишь ногу. От тумана лицо моментально стало влажным и замерзло. А одежда намокала и становилась тяжелее даже под длинными дождевиками с капюшонами.

Стайз явно знал, куда шел. Знали это и Габриэлла с Оскаром. И только Тиана пока еще не была посвящена в планы отряда. Вчера, когда она узнала о походе, ее очень быстро сморил сон от настойки мамы Оскара. Поговорить толком не получилось. Да и чувствовала она себя неважно.

Сегодня, проснувшись, первым делом она поняла, что раны почти не болят и практически затянулись. Во всяком случае, они не мешали ей свободно двигаться. И когда кожа терлась об одежду, раны тоже больше не болели.

Да когда же они выйдут из этого проклятого тумана?! Стоило только так подумать, как под ногу Тиане что-то попалось, чего она, естественно, не смогла разглядеть. Она едва не растянулась на влажной земле, не обхвати ее Оскар за талию.