Волчица Сандра
Шрифт:
– Ты придёшь сегодня ночью – вставая опираясь на него
– Много работы, если успею, то обязательно приду
– Вот тебе ключ от двери – отдавая в руки брелок эйфелевой башни с ключом
– А как же окно и рыцари
– Вы с достоинством прошли срок испытания мой славный маркиз, вы прекрасно лезете в окно к принцессам, очаровательно поёте о любви, спасли свою возлюбленную от дикого зверя – головой кивая
В этот самый момент бык еще раз кинулся на неё сильно долбанув рогами по железной ограде, испугавшись она прижалась к нему
– Нам лучше уйти отсюда, что-то он слишком возбудился – приглашая рукой к выходу.
Он конечно пришёл этим вечером к ней, он придёт и на следущий день, потом и на послеследущий и так продолжалось почти две недели и каждый раз уставшие от усилий они обнявшись счастливо засыпали только под утро. Но однажды она пришла раньше обычного за молоком и попросила его не приходить сегодня вечером, сославшись на недомогание, немного подумав, качнув головой как бы отгоняя последнии сомнения, доверилась, что приезжает её дружок адвокат на неделю, разлука будет недолгой, надо только потерпеть, ведь мы же любовники – уверяла она, прижимаясь к нему.
Два дня полные ожиданий и тревог, всякий раз непослушные ноги несли его к ней, когда он выходил за калитку, вовремя опомнившись он сворачивал в сторону, одна лишь только мысль, что она может сейчас лежит в объятиях другого сводила его с ума.
Покончив с работой которая со вчерашнего дня стала ему втягость, он зашёл в дом, где отец с матерью придавая большое значение еде как все деревенские жители, готовили Tartiflette на обед. Дом в котором они жили был не новый, опрятный, аккуратный как внутри так и снаружи, чистенький, можно сказать двухэтажный, если считать две комнаты под крышей к которым надо подыматься по старинной резной лестнице, которая жалобно скрипит под ногами.Мать Эдера, когда-то смуглая красавица, по которой сохли парени даже с окрестных деревень, с чёрными как смоль глазами, любила порядок во всём будь то скатерть на столе, приготовление еды, белизнах тарелок или прозрачная чистота стаканов. Наверно поэтому и место куда любила собиралась вся семья была конечно
Долорес, с седыми волосами выбивающимися из-под косынки, поджаривала копченную свиную грудинку с луком на огромной почерневшей от времени сковороде. Окинув сына подозрительным взглядом, она поинтересовалось у него, не простыл ли он? Эдер мотнул головой в виде отказа и поднялся к себе на этаж.
Вскоре на столе появилась керамическая кастрюля куда старик ровными рядами сначала выложил кружки нарезанной картошки, потом сверху опсыпал поджаренной грудинкой с луком и сметаной, итак четыре ряда, под конец накрыв сооружение дольками сыра Reblochon. Внимательно наблюдая за тем как жена ставит горшок в духовку, он как бы невзначай её спросил
– А ты заметила Долорес, что уже вторую ночь как твой сын не спит дома?
– Ты себя вспомни в его возрасте – закрывая духовку
– Ну ты и сказала, когда это было – задумчиво – сколько лет прошло, я щас дряхлый старик. Эдер сидел на диване в своей комнате и смотрел в одну точку, его мысли были далеки, теперь он думал только о ней, ему становилось жалко её, он представлял как она живёт с нелюбимым человеком, вынужденно обманывает себя и его.
– Сынок, что с тобой – спросила его мать которая незаметно зашла к нему, стараясь заглянуть ему в глаза, которые он отводил – ты случайно не влюбился?
– Да скажет он тебе, жди! – кричал снизу отец
– Кто я? Ну вы скажите тоже, мамаша!
Конец ознакомительного фрагмента.