Волчьи тропы

Покормяк Диана

– Спасибо, у Риты тоже всё хорошо! – Олесе было приятно, что он помнил даже её родственников.

Выходя с хирургом из магазина, она, как бы невзначай, тоже пошла в сторону больницы – там была улица, выводящая прохожих в центр города – так у Олеси появлялась возможность еще пару минут побыть наедине с мужчиной её мечты. В этот день, к её радости, она выглядела неотразимо – в своём самом лучшем осеннем платье, которое так удачно подчёркивает её стройное тело и с распущенными длинными волосами, от которых мужчины их города сходят с ума. Как он может

устоять против такого оружия? Ведь в присутствии красивой девушки мужчины перестают держать себя в руках и становятся пластилином, из которого можно лепить всё что угодно по своему усмотрению. Но врач с виду был невозмутим. Как бы ей хотелось, чтобы он потерял от неё голову!

Окрылённая присутствием любимого, Олеся уставилась на него пристальным немигающим взглядом.

– Что с вами? – изумился хирург. Должно быть, его пациентки вытворяли уже нечто подобное, но он никак не мог к этому привыкнуть.

Олеся, оглядевшись по сторонам, заинтересованно спросила:

– Как вы обосновались в нашем городе? – совсем не по врачебной теме вопрос, но она решила не отступать от задуманного и спросила ещё: – Привыкли вы уже к нему? – ей так хотелось, чтобы и он полюбил её город и чтобы не захотел потом никуда уезжать, тем более в столицу, куда все его уже заочно определили ввиду его талантливой натуры.

Подолянский вдруг остановился, чему Олеся безумно обрадовалась, и ответил:

– Я быстро привыкаю к новым местам и в этом городе чувствую себя вполне уютно!.. К тому же, тут природа живописная – лес, река, многочисленные озёра, хотя… нет особо времени наслаждаться всем этим… много работы, – он продолжал стоять, и Олеся восприняла это за хороший знак – он не хочет уходить! Она, не теряя драгоценного времени, снова заговорила:

– А когда у вас выходной?

– В это воскресенье… – удивился вопросу врач.

Олеся, судорожно подбирая в голове нужные слова, произнесла с придыханием:

– Может, проведём этот день вместе?.. Прогуляемся к реке, например? – через силу она сказала это, выдав себя перед хирургом с потрохами. Тут уж только идиот не догадается, что она влюблена в него по уши.

Александр Николаевич расширил глаза – кажется, только сейчас он сообразил, в чём дело. Вглядываясь пристально в её смущённое, залитое алым румянцем лицо, он снисходительно поставил ей в уме диагноз, а вслух спросил бесцеремонно:

– Неужели ты влюблена в меня? – в его голубых, как небо глазах заиграли задорные огоньки и Олеся испугалась.

Открываться любимому тяжело, особенно когда не уверен во взаимности своих чувств. Она молча кивнула головой. «Уж если и идти – то до конца!» – решила она.

Подолянский окинул её быстрым взглядом и произнёс сдержанно:

– Всё пройдёт… Выбрось эту ерунду из головы, – сказав это, он дружески хлопнул её по плечу и заторопился к больнице. Уже не первый раз он слышал подобные признания и реагировал на них именно так – сухо и резко. Так, он полагал, девушка быстрее забудет его.

Олеся продолжала стоять посреди дороги, будто её приклеили

к асфальту, но потом стремительно бросилась бежать в лес – там она нашла старый уродливый пень, села на него и горько заплакала. Лишь цветы и сосны были свидетелями её горя, но они ничем не могли ей помочь и молча наблюдали за её всхлипываниями. Смахнув слёзы, Олеся уткнулась отрешённым взглядом в небольшое болотце и произнесла вслух:

– Наивная дура!

Если бы деревья могли говорить, они повторили бы ей то же самое. Ветер кружил вокруг её худенького тела, трепал её светлые локоны и будто нашёптывал: «Не грусти, милая девушка!.. Пролетят года – уйдёт и эта печаль из сердца!».

Но печаль не уходила – Олеся, как назло, всё чаще начала сталкиваться с хирургом в городе. Александр Николаевич часто появлялся в компании невысокой красивой брюнетки, которая едва доставала ему до плеча. Когда он замечал в толпе Олесю, то наклонялся к уху своей спутницы и что-то шептал ей, после чего они дружно смеялись. Ну вот, теперь она станет предметом шуток и насмешек в городе! Это было невыносимым. Потом Олеся узнала, что эта девушка – дочь заведующего хирургическим отделением. Но за этой новостью пришла ещё более неутешительная – мужчина её мечты собирался жениться на этой смуглой красавице. Она тоже была врачом, но работала в педиатрии.

Так разбились её мечты, так была попрана и унижена её любовь – такая светлая и сильная. Олеся больше не в силах была терпеть это – она понимала, что ей придется мучиться ещё не один год, а видеть, как он под руку гуляет с более везучей соперницей, а потом и с будущими детьми – нет, это было бы равносильно смерти!

Она принимает решение уехать из города и ставит в известность родных. Отец так и не понял, что это за странный и необдуманный порыв, но Рита обо всём догадалась.

– Ты призналась ему в любви? – спросила она, наблюдая со злостью, как сестра собирает спешно чемоданы в дорогу.

Олеся кивнула головой, села на стул и опустила голову на грудь. Вздохнув, она обо всём рассказала.

– Он так ответил? – с гневом спросила Рита. – Бесчувственная скотина! – вынесла она вердикт и тут же кинулась обнимать сестру. Она попыталась успокоить её и вразумить: – Послушай… не бросай меня, мне без тебя будет так тоскливо!.. Ты же обещала мне! Помнишь? – настойчиво повторяла она, но видела – сестра уже всё решила.

Олеся гладила её по каштановым волосам и произносила как в бреду:

– Прости меня… прости меня, родная!.. Но я должна… я должна уехать…

Тогда Рита резко оттолкнула её и выбежала из комнаты. Она не понимала, как из-за мужчин можно бросать самых близких? Как можно оставить любимого отца и сестру, с которой делилась всем на свете?

Олеся со скорбью смотрела на пустую комнату, где лишь минуту назад была Рита, но продолжала делать своё дело – запихивать в чемодан тёплые вещи. У порога уже зима – скоро эти вещи пригодятся в чужом городе, куда она сбежит от себя и от мужчины, который никогда не будет принадлежать ей.