Волчьи судьбы
Шрифт:
Крис в своем зверином облике носился, как ураган, сея смерть и увечья. Похоже, он вошел в неистовство. Остальные держались не хуже. Мы определенно теснили охотников.
Константин продолжал меня атаковать. Тоже мне, берсерк доморощенный! Расстреляв всю обойму, он схватился за нож (да почти меч), и мы сошлись в рукопашной. Важек еще пытался и ментально ударить. Прыткий какой! Я благополучно закрывалась.
На самом деле я уже раз пять могла бы его убить, но почему-то все еще медлила. Возможно, дело в том, что в нем было слишком
В отличие от меня, Константин подобными заморочками не страдал, равно как и воинской честью. Поэтому он дрался, не гнушаясь самыми грязными приемами. Хуже бабы, честное слово!
Вот он замахнулся своим кинжалом, мне пришлось парировать удар мечом, и не гардой, а лезвием. Закаленная сталь не выдержала встречи с магическим оружием. Кинжал аккуратно разрезало пополам.
Важек раздосадовано взвыл, и, отбросив негодное оружие прочь… подставил мне ножку, одновременно выхватив еще один нож.
Я не углядела, споткнулась и упала на спину. Константин почти рухнул сверху, целясь ножом в сердце. Но я все-таки оборотень и координация со скоростью у меня выше. Я одним рывком выставила перед собой меч. В результате нож-таки в меня попал. Прошил плечо. Но самому Константину это дорогого стоило. Он налетел на мой меч, как на кол. От силы инерции меч Ветров у него аж из спины вылез.
Константин так и остался лежать на мне, тяжело дыша. Из уголка рта у него показалась кровь. Но, насколько я чувствовала, сердце задето не было, так как меч вонзился ровно в центр грудины. Кровь почти не текла, но это пока меч не вытащили.
Мы пару секунд лежали лицом к лицу, словно пытаясь осознать степень поврежденности друг друга. В его расширенных глазах появилось недоумение.
Я не склонна была вести душеспасительные речи. Опомнившись. Я спихнула его с себя, одновременно вскакивая на ноги и выдергивая меч. Хлестнула кровь, Константин закашлялся, словно пытался что-то сказать, но мой лимит милосердия давно исчерпал себя.
Хороший враг – мертвый враг. Поэтому рука даже не дрогнула. Еще один взмах. Меч взвился вверх серебряной молнией, опустился… Голова Константина Важека мягко и чисто отделилась от тела.
Именно в этот момент дверь в подвал пала, рухнула, выбитая вместе с дверной коробкой. Волки и коты пришли на подмогу, причем возглавляемые Реми и… Жанной! Как потом выяснилось, это именно она толкнула их на штурм и выбила дверь.
А уже через полчаса все было кончено. Мы победили. Из охотников в живых не осталось никого. Двоих из наших тоже убило. Одного из силовиков и Марка. Но потери могли быть и больше. Нам
Глава 56.
Подвал представлял собой жуткое зрелище. Пол весь склизкий от крови, она же на стенах, даже на потолке. Троих охотников просто разодрали до маловыразительных фрагментов, остальным тоже мало повезло. Самыми целыми оказались Важек без головы и горе-священник. Иветта вырвала ему сердце.
Большая охота окончена. Все было кончено.
Чуть опомнившись, очнувшись от кровавого затмения, мы быстро освободили пленников. Все были живы и относительно здоровы. Даже Игорь. Его не убили, хотя он пострадал поболее остальных. Похоже, его пытали. Но все обидчики были мертвы.
Когда выводили пленников, Крис деликатно тронул меня за плечо и спросил:
– А с ней что делать? – он кивнул в сторону угла, где сжалась, пришедшая в себя, но полуживая Марго. Похоже, она уже не верила ни в какое спасение.
Честно говоря, мне стало ее жалко. Так ведь и умом можно тронуться, с таким-то папашей! Конечно, надо бы посоветоваться с Иветтой, но та была далеко, поэтому я сказала:
– Пусть ее отведут к остальным освобожденным и окажут помощь, и чтоб никто ни-ни!
– Конечно. Все исполню.
К Иветте я добралась через четверть часа. Эффект валькирии уже кончился, выветрился, так сказать. Она снова была собой. Что ж, для первого раза просто удивительно хорошо. Она улыбнулась мне, оборотням, и тут же отпрянула, воскликнув:
– Ты что, с ума сошла?
– А что?
– Разгуливаешь с ножом в плече!
– Что? Ой, и правда. Я и забыла совсем!
– Ничего себе – забыла она! – возмущенно фыркнула Иветта. – А ну марш из дома, пусть тебе помощь окажут. Я сейчас тоже к тебе пойду. Нож пока не вынимай, а то кровотечение откроется. Крис, а ты куда смотрел, а?
Мой телохранитель смущенно потупился. Да и что он мог сказать? Лишь кивнуть, и уже обращаясь ко мне:
– Я провожу тебя, – а когда отошли, участливо поинтересовался, – Больно?
– Нет, только когда смеюсь, – усмехнулась я, вспомнив известный анекдот. Черт побери, и правда стало больно! Гадость какая! Адреналин, выплескивавшийся во время битвы в немереных количествах, пошел на спад. Причем активно, поэтому стали ощущаться такие радости жизни, как боль, усталость… так, глядишь, и угрызения совести проснуться.
Но пока голова у меня все еще болела о другом. Замедлив наш с Крисом резвый путь к выходу, я сказала ему:
– Мы не можем так просто уйти! Нужно замести следы. Это же ужас! Оставим все, как есть, и завтра, да уже сегодня, здесь будет туева хуча ментов! Будет искать банду маньяков-убийц!
– Не беспокойся, все следы заметут в лучшем виде, – успокаивал меня Крис, продолжая подталкивать к выходу.
– Как такое можно скрыть? – я всегда была подозрительной, и не собиралась отступать.