Волчьи песни
Шрифт:
Но она продолжает слушать его разглагольствования по поводу ждущего их в провинции блестящего будущего. И благоразумно помалкивает. После ресторана они едут на квартиру. И тут уж все ее сомнения развеиваются. В пыль и прах. Утомленная и удовлетворенная, сытая самка в ней начинает благодушно мурлыкать: «Да и бог с ним! Поеду, рискну. Не зря же говорят: с милым рай в шалаше. К тому же он ведь не шалаш предлагает, а новую жизнь. Вместе. Как здорово!»
Но уже в машине, по дороге домой, ее начинают грызть сомнения: «Здесь Дубравин – важный начальник. Один из отцов-основателей крупнейшего
Ну, и отношения в паре с ним очень уж сложны. Она уже привыкла к тому распределению ролей, что существует у них с Владом. Она лидер, она главная. Он на подхвате. Это очень удобно. А Дубравин, тот с первых минут уже сейчас заявляет: “Галя, я в нашей паре главный”. И сможет ли она сама смириться с таким подходом, переломить себя? Это тоже вопрос. И просто страшно! Ой, как страшно. Вот так вот, как в воду, прыгнуть за ним. И плыть неизвестно куда…
А тут, как ни крути, у нее карьера. Она – начальник отдела региональной рекламы во всероссийском масштабе. Зарплата! Куда там провинциалам!»
Влада дома не было. Герка сидел у телевизора. Смотрел мультики. И она, повинуясь какому-то безотчетному порыву, решила: «А спрошу-ка я у ребенка. Не зря же говорят, что устами младенца… Сделаю, как он скажет!»
– Гера, сыночек! – обратилась она к нему. – Ты хочешь, чтобы мы сейчас поехали к Саше?
Его реакция потрясла ее до глубины души. Он ничего не сказал. А просто встал. Пошел в прихожую. Снял куртку с детской вешалки. И начал одеваться…
Еле она его остановила. Отговорила. Но себя все равно убедить не смогла. Только почувствовала раздражение: «Надо же, характер! Весь в Дубравина. Встал и пошел».
И призналась сама себе, что в глубине души рассчитывала на другую реакцию.
Вернулся Влад из магазина. С покупками. Стал возиться на кухне. Готовить ужин.
Она повела сына в ванную. Раздела. Стала купать перед сном. А мысли все вертелись вокруг этих двоих, отца и сына: «Быстро они нашли общий язык. И внешне похожи. Всем», – обливая его теплой водой, усмехается она.
Влад дождался, пока она уложит Герку спать, и позвал ее на кухню. Открыл бутылку красного сухого французского вина. Предложил посидеть.
В последнее время отношения их окончательно разладились. Они почти не разговаривают. То есть каждый живет в каком-то своем собственном мирке. Как чужие. Молча она приходит поздно вечером с работы. Молча ест то, что приготовил Влад. Молча ложится спать. Молча встает. И так каждый день.
Напряжение в семье нарастает. И, по-видимому, законный муж чувствует, что она готова совершить какой-то поступок.
Недавно Дубравин подарил ей машину. Со словами: «Надеюсь, в один прекрасный день ты сядешь в нее. Посадишь ребенка. И мы уедем!» А сегодня в конце разговора он назначил срок. Через месяц.
Ох, как тяжело ей. Но
Пришла на кухню. Села. Он налил в бокал красного. Выпили дружненько. И поговорили. Хорошо поговорили.
– Давай, Галя, поговорим откровенно! Ты думаешь, я ничего не чувствую?! – после долгого молчания и разглядывания на свет бокала, сказал он ей. – Я же вижу, что ты что-то задумала. Я думаю, ты хочешь уйти от меня? С этим… – он поперхнулся, не зная, как назвать Дубравина.
Она продолжает молчать, обдумывая свое положение.
А он, уже поднимая тон почти до истерики, продолжает:
– А обо мне ты подумала?! Что со мной будет? Я ведь тебя люблю! И Герку люблю больше всего на свете. И если ты уйдешь с ним, я не знаю, что буду делать. Жить мне больше будет ни к чему!
Она в общем-то собиралась сама все сказать. Но сейчас он ее опередил. Взял инициативу в свои руки, чего она никак не ожидала от обычно лояльного, покладистого, интеллигентного и безобидного «Влада – Иосифа». Судя по всему, он переживает эту ситуацию тяжелее даже, чем она. И вот не выдержал. Сорвался.
– Я покончу с собой, если ты уйдешь! – почти плача выкрикивает он.
«А вдруг он и правда с собой что-нибудь сделает? – с медленно доходящим смыслом-ужасом понимает она. – То-то будет скандалище! Ведь у него и правда никого в этой жизни, кроме нас, нет». И ей становится жалко его, такого услужливого, безропотного.
А Влада словно прорывает. Он говорит и говорит без остановки. Видно, немало накопилось в душе за все эти годы «совместной жизни». Жизни, полной обманов, каких-то тайн, недоговоренностей. Рыдая, он рассказывает о своих страхах и подозрениях. О том, как он счастлив жить с нею в семье, как он любит ее. Тоскует по ней. И она постепенно, шаг за шагом втягивается вместе с ним в совместные воспоминания. И переживания. А среди них есть и счастливые моменты.
– А помнишь, как мы ехали с тобой в роддом? И нашу машину занесло? Мы слетели в сугроб…
Конечно, она помнит этот смешной и трогательный эпизод их совместной жизни.
И, о чудо! Ей уже кажется, что она любит Влада, как в молодости, когда он был тренером в их бассейне. Красивый. Фигуристый. Он – ее судьба.
Ах, как молоды они были! И не было тогда всех этих заморочек, проблем, необходимости выбирать, принимать какие-то суровые решения. Круто менять свою жизнь.
В соседней комнате заворочался, заплакал Георгий. Видно, что-то ему приснилось. Они вскочили вместе из-за стола. И бросились к нему.
Но он уснул снова, что-то забормотав, зачмокав во сне.
«Господи! Какая же я дура! Как я чуть не разрушила всю свою с таким трудом собранную жизнь! У меня есть семья. Есть ребенок. Есть все. И это я собиралась бросить, чтобы ринуться куда-то в неизвестность?! Ну нет. Надо что-то придумать, чтобы остановить ситуацию. Неужели я не смогу это сделать? Нет! Я это сделаю!» – думает она, засыпая в супружеской постели.
X
С охоты, как с работы, пришел домой Володя Озеров. А дома беда.