Волчье солнце, Лившиц Бенедикт Константинович - читать онлайн без регистрации

Волчье солнце

1914 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Репродукция картины Васильевой

Вступление

Рисунок А. Экстер

Бенедикт Лившиц

Пьянитель рая

Пьянитель

рая, к легким светам Я восхожу на мягкий луг Уже тоскующим поэтом Последней из моих подруг. И, дольней песнию томимы, Облокотясь на облака, Фарфоровые херувимы Во сне качаются слегка, – И, в сновиденьях замирая, Вдыхают заозерный мед И голубые розы рая, И голубь розовых высот. А я пою и кровь, и кремни, И вечно-женственный гашиш, Пока не вступит мой преемник, Раздвинув золотой камыш.

Пальма праведника

Возврат

Александры Экстер

Едва навеянный Евтерпе, Изваивая облака, Из вай, вечерний златочерпий, Ты тронешь стебли тростника О золотом закате пены, Приречном посреди стрекоз, На бледный луг, тобой забвенный За розами метаморфоз, И принесешь уклоны крылий И собранный вечерний сок Влюбленной больше райской пыли К загару отроческих щек.

Целитель

Белый лекарь, недозрелый трупик Большеглазого Пьеро, Вырастивший вымышленный тропик В мартовское серебро. Нет, не пыль дождливого клавира, Ты стесняешь белизной Все широкие слова на эро, Все слова в целебный зной. Колыхаясь белым балахоном Туфле в такт и сердцу в такт, Праведник в раю благоуханном, Вот – нисходишь на смарагд.

Некролог

О тропике трепетный клоун, Из крапин запретных рябо На всем балахоне, во что он Играл головой би-ба-бо? На счастие в лилии перед Америкою тишины Он замер и севером мерит Отпущенниц райской весны, Чья полузнакомая вера Смарагдами ограждена В широкое слово на эро, Бежавшее строгого сна.

Снега

Степь

Раскруживайся в асфодели, В рябые сонмища галчат: По пелене твоей звучат Упорные виолончели. И луковицы взаперти Забудь тепличными цветами – Вздыбясь щербатыми крестами, На повороте расцвети.

Логово

В тычинковый подъяты рост Два

муравьиных коромысла – Из нищей лужи рыжий мост Уходит к севам Гостомысла, И паутинная весна, Забившаяся в угол клети, По темным угородам сна Трепещет посреди веретий.

Тепло

Вскрывай ореховый живот, Медлительный палач бушмена: До смерти не растает пена Твоих старушечьих забот. Из вечно-желтой стороны Еще недодано объятий – Благослови пяту дитяти, Как парус, падающий в сны. И, мирно простираясь ниц, Не знай, что, за листами канув, Павлиний хвост в ночи курганов Сверлит отверстия глазниц.

Ночной вокзал

Давиду Бурлюку

Мечом снопа опять разбуженный паук Закапал по стеклу корявыми ногами. Мизерикордией! – не надо лишних мук. Но ты в дверях жуешь лениво сапогами, Глядишь на лысину, плывущую из роз, Солдатских черных роз молочного прилавка, И в животе твоем под ветерком стрекоз Легко колышется подстриженная травка. Чугунной молнией – извив овечьих бронь! Я шею вытянул вослед бегущим овцам. И снова спит паук, и снова тишь и сонь Над мертвым – на скамье – в хвостах – виноторговцем.

Киев

Поправ печерские шафраны, Печально чертишь лоб врага Сквозь аракчеевские раны В оранжерейные снега, Чтоб Михаил, а не Меркурий Простил золотоносный рост, Соперничающий в лазури С востоками софийских звезд, За золотые, залитые Неверным солнцем первых лет Сады, где выею Батыя Охвачен университет.

Серебряный мед

Андрогин

Ты вырастаешь из крат'eра, Как стебель, призванный луной: Какая медленная вера И в ночь и в то, что ты со мной! Пои, пои жестокой желчью Бегущие тебя цветы: Я долго буду помнить волчью Дорогу, где блуждала ты, Где в час, когда иссякла вера В невоплощаемые сны, Из сумасшедшего крат'eра Ты доплеснулась до луны.

Лунные паводи

Белей, любуйся из ковчега Цветами меловой весны! Забудь, что пленна эта нега И быстры паводи луны! Хмелей волненьем легких белев: Я в них колеблюсь, твой жених. Я приближаюсь, обесцелив Плесканья светлых рук твоих. Взгляни – соперник одноокий Не свеет серебра с пещер: Распластываю на востоке Прозрачный веер лунных вер.

1 2 3