Волчье отродье
Шрифт:
«Это не человек, это демон. И он набрался наглости прийти в церковь!»
— Именем господа нашего Иисуса Христа… — Голос отца Владимира сорвался, но он кашлянул и продолжил: — Я приказываю тебе — уйди из Божьего Дома!
Незнакомец замер. А потом схватил отца Владимира за грудки и рванул к себе. Священник подивился силе его рук. Теперь их лица оказались совсем рядом. Пришелец заговорил тихо, почти ласково, но в голосе явственно слышалась смерть:
— Оставь свои фокусы для призраков. Так вот, если я узнаю, что ты пытался встретиться с этим мальчишкой, а я непременно узнаю,
Отец Владимир судорожно кивнул:
— Хорошо.
Глаза незнакомца полыхнули зловещей желтизной. Он отшвырнул от себя отца Владимира. Тот споткнулся о ступеньку и с грохотом рухнул в алтарь, срывая с петель царские врата. В глазах помутилось — на затылок пришелся сильный удар.
Незнакомец поднялся на амвон и с презрением посмотрел на корчащегося на полу в тщетных попытках встать священника. Потом плюнул ему в лицо:
— Я чую твой страх, поп, и боишься ты не напрасно. Запомни мои слова. А чтобы ты запомнил получше, мои друзья проводят тебя до метро. Теперь мне пора.
С этими словами незнакомец повернулся и быстрым шагом, не оглядываясь, вышел из церкви. С грохотом захлопнулась дверь.
Отец Владимир вздохнул с облегчением. Но он испугался не за себя. Неизвестный мог полезть в алтарь или, не дай Бог, осквернить Святые дары. Но обошлось. В алтарь, пусть и несколько странным способом, попал лишь он сам, а Святые дары и престол вообще не пострадали. Но, Господи, как же болит затылок!
Постанывая, священник со второй попытки поднялся на ноги и попытался оценить причиненный неожиданным гостем ущерб. Ущерб, против ожидания, оказался невелик. Крови на затылке не было, только начинала набухать шишка — спас постеленный в алтаре ковер. Что же касается сорванных с петель царских врат, то их удалось за полчаса худо-бедно пристроить на место.
Отец Владимир отошел на пару шагов и полюбовался на дело рук своих. Алтарь выглядел почти как раньше — разве что левая дверца висела немного кривовато. А вот затылок болел нестерпимо.
Поморщившись, отец Владимир побрел к выходу из церкви.
«Интересно, кто же это был? И зачем ему Павлик? Надо сегодня же позвонить мальчику». Не то чтобы он не поверил угрозам незнакомца — нет, тот был вполне убедителен. Просто главный вывод, который священник сделал из этой истории, заключался в том, что с Пашкой действительно все очень серьезно и нехорошо. И пускать это дело на самотек он не имеет права.
Впрочем, не помешает позаботиться и о собственной безопасности. К счастью, у него было к кому обратиться.
Отец Владимир запер церковную дверь и полез в карман за мобильным телефоном.
Рядом послышалось рычание.
Священник обернулся.
У церковного крыльца стояли три огромные собаки. Стояли и смотрели на него. Одна из них приподняла верхнюю губу и зарычала, обнажая клыки.
Отец Владимир размашисто перекрестился телефоном. Собаки не сдвинулись с места.
Священник облизнул пересохшие губы:
— Благословение Господа нашего Иисуса Христа да пребудет на вас. Ступайте с миром.
Самая крупная из собак сделала пару шагов в сторону отца Владимира и снова зарычала.
Промелькнула
«А чтобы ты запомнил получше, мои друзья проводят тебя до метро», — неожиданно всплыли в памяти слова незнакомца.
— Ах, вот значит как. Ну ладно…
Медленно, стараясь не делать резких движений, отец Владимир спустился с крыльца. Собаки не нападали, но и не сводили с него глаз. Он прошел между ними и направился в сторону метро, с трудом сдерживая желание броситься наутек. Через несколько метров он позволил себе обернуться. Собаки следовали за ним по пятам, словно почетный эскорт. Их глаза поблескивали желтизной.
Путь до метро показался отцу Владимиру вечностью. Он больше не оборачивался, но знал, что его стража не отстает ни на шаг, готовая в любую минуту растерзать его в клочья. Когда до входа в метрополитен оставалось шагов двадцать, сзади раздалось раскатистое басовитое гавканье. Отец Владимир остановился и втянул голову в плечи. Внутри у него все похолодело.
«Сейчас бросятся».
Гавканье повторилось.
Он робко обернулся. Собаки были тут. Они принадлежали к той неопределенной породе дворняг, которые больше всего смахивают на волков. Самый крупный пес из троих вновь оглушительно рявкнул, заставив отца Владимира вздрогнуть всем телом, и, повернувшись, потрусил прочь. Две другие собаки последовали за ним.
Мгновение, и они затерялись среди уличных теней.
— Слава тебе, Господи. Слава тебе!
Нечасто ему доводилось благодарить Господа настолько искренне, как сейчас. Священник перекрестился и понял, что все еще сжимает в руке мобильный. И вспомнил, зачем он его достал.
— Нет, собаки — это уже слишком. Хватит с меня. — С этими словами отец Владимир набрал номер Сергея Сторожевского, своего бывшего одноклассника, а ныне владельца частного охранного предприятия «Мангуст».
— Сереж, тут у меня возникли некоторые проблемы. Ты не занят? Тогда я к тебе сейчас подъеду и все расскажу.
Он сунул телефон в карман. Похоже, выспаться сегодня опять не удастся.
Глава 9
Никита покрутил в руках цветную фотографию объекта, распечатанную на лазерном принтере, положил на стол. Странный мужик. Фотография плохого качества, ее сделал при помощи мобильного телефона тот мальчишка, который дружит со священником. Он видел клиента в реальности, говорил с ним, а потом тайком сфотографировал. Вопрос в том, где его искать?
Иногда приказы командира его искренне удивляли. Ну ладно, напугал священника, угрожал ему. Хотя, наверное, это то самое и есть, о чем говорил босс, нахлебавшийся весной горя со своей дочерью, — «мангусты» будут сражаться против сил зла. За зарплату, конечно. Но какие же это силы зла? Обычный придурок, напакостивший в церкви.
Виктор уже отправил запрос своим приятелям в милиции, так что найти умника по фотографии не составит труда. Особенно если умник когда-нибудь проходил по уголовному делу. Судя по рассказу отца Владимира, такое вполне возможно.