Волчье отродье

Воскресенская Анастасия

Нет, звонить не стоило. Лучше подойти к мальчишке на улице. Там он, по крайней мере, не сможет отгородиться запертой дверью. Главное — встретиться с ним взглядом, и тогда разговор состоится. Щенок почувствует королевскую кровь. Почувствует своего.

Только как бы его подловить? Торчать круглые сутки здесь, на лестнице, Арчи не собирался. Решение пришло почти мгновенно.

Церковь! Они завтра в семь собирались в Церковь Рождества Богородицы. Арчи знал эту церковь, снаружи конечно. Безвкусное здание, похожее на гигантское пирожное с кремом. Внутри он не был ни разу. Церкви

и священники всегда внушали ему глубокое отвращение, может, из-за сильного запаха ладана, а может, из-за той жалкой морали, которую они несли в мир. Морали жертвы.

Впрочем, заходить в церковь ему и не надо. Нужно просто перехватить мальчишку, когда тот будет из нее выходить. И назначить ему встречу. Поговорить. Пусть он знает, что его ждет.

Пусть сделает правильный выбор и примет Королевскую трапезу.

Или откажется.

Бывали и те, кто находил в себе силы отказаться от Королевской трапезы. В конце концов, для них оставалось еще целых два выхода.

Смерть или безумие.

Арчи ухмыльнулся и медленно побрел вниз по лестнице. За одной из дверей, почуяв запах Великого Волка, завыла и заскулила собака.

Глава 5

Метро немилосердно грохотало. Вагон качало из стороны в сторону, а выходящие и входящие люди толкались и спешили. Мальчики стояли в уголке, возле двери с надписью «Не прислоняться». Леша пытался завязать разговор, но, потерпев неудачу, порылся в рюкзаке и извлек оттуда книгу с грудастой красоткой на обложке.

— Что читаешь? — без особого интереса спросил Игорь. — Фэнтези, что ли?

— Угу, — кивнул Леша, раскрывая книжку.

— Кто же такую дрянь читает? — буркнул бывший лидер класса, с неприязнью глядя на соперника. Но тот не обратил на его слова ни малейшего внимания.

Игорь вообще всю дорогу держался в стороне от товарищей, хоть и согласился на предложение Пашки поехать поговорить с отцом Владимиром. И не столько потому, что надеялся, будто священник сможет ему помочь. Просто очень не хотелось возвращаться домой. Там сами стены, казалось, напоминали о странном приступе безумия, случившемся позавчера. Хорошо, что плакса-Анька отвлекла внимание матери, и та не заметила странного поведения сына. К подобной невнимательности Игорю было не привыкать.

Взять хотя бы то, как легко он вчера пропустил школу. Мама даже не проверила, ушел ли он из дома, ведь сын-отличник всегда был на высоте, и его успехи воспринимались как данность. Другое дело — капризы малолетней Аньки или беспутное поведение Ксюши, которая не вылезает из ночных клубов…

Все бы хорошо, только поговорить решительно не с кем. Отец — человек занятой, маме хватает хлопот с младшей дочкой, а близких друзей у Игоря как-то не появилось. Была толпа приятелей, девочки, заглядывающие в рот, но вот закадычного товарища — никогда. А теперь еще этот Лешка украл у него лавры лидера, хотя учится посредственно, гораздо хуже того же Пашки, да и внешне — парень как парень.

«Я им еще покажу», — напрашивалась мысль. Хотя как, кому?..

Пашка тоже молчал всю дорогу, главным образом потому, что фонтан его красноречия иссяк, когда он уговаривал

собрата по несчастью поговорить со священником.

Он долго собирался с духом, а потом быстрыми шагами подошел к Игорю, окруженному другими ребятами, и заявил, что хочет с ним поговорить.

— Ну поговори, — лениво протянул тот.

— Наедине, — настаивал Пашка, слегка краснея.

Игорь ухмыльнулся, но тем не менее последовал за ним.

Убедить человека тащиться непонятно зачем на другой конец города к незнакомому священнику нелегко. Еще труднее завести разговор о тех странностях, которые, в этом Пашка не сомневался, произошли с ними обоими. Но он пересилил себя и, запинаясь, объяснил Игорю, что с ним творится.

— Ты ведь тоже вчера не был в школе, значит, не со мной одним такое случилось, да?

— Вроде того, — кивнул Игорь, заметно изменившись в лице.

Больше он ничего не сказал, да Пашка и не спрашивал, вполне удовлетворившись согласием отправиться к отцу Владимиру.

Отец Владимир задумчиво погладил бороду:

— К сожалению, ребята, я не знаю, что с вами произошло. И не знаю, как вам помочь. А вы к врачу обратиться не хотите?

Пашка едва не выругался с досады. Он почти поверил, что этот священник сейчас предложит им чудодейственное средство — прочитать пятьдесят раз какую-нибудь молитву, выпить по стакану святой воды, купить икону… Или хотя бы обнадежит.

А он просто стоял и смотрел на ребят с таким видом, словно они влипли в эту историю по его личной, отца Владимира, вине.

Игорь вздохнул. Как ни странно, он выглядел даже довольным.

— Я так сразу и подумал. Спасибо, извините за беспокойство, но мы, пожалуй, пойдем.

— Погодите. Я действительно не знаю, что с вами, но могу предположить. То, что вы рассказали, и впрямь похоже на одержимость. Это такое состояние, когда в тело человека вселяется злой дух и иногда как бы берет управление на себя…

Пашка внимательно слушал, Игорь же, напротив, смотрел на отца Владимира с нескрываемым скепсисом.

— И вы хотите, чтобы мы поверили во всю эту религиозную чушь?

— Если вы считаете это все религиозной чушью, то что вы вообще здесь делаете?

Игорь замялся.

— Вот и я думаю: что я здесь делаю? — проворчал он себе под нос.

— Я не пытаюсь вас убедить. Просто высказываю точку зрения Церкви. Церковь верит, что одержимость существует. Верю и я, хотя ни разу с ней не сталкивался. Верю потому, что доверяю Церкви. У Церкви есть способы бороться с одержимостью, и я готов их использовать, чтобы вам помочь.

Отец Владимир вздохнул:

— Впрочем, все, о чем вы рассказали, может оказаться и просто психическим расстройством. Тогда, боюсь, я смогу помочь разве что участием и духовной поддержкой. Остальное — дело врачей.

— Но вы же священник! Что же вы говорите о психическом расстройстве?

Отец Владимир грустно улыбнулся:

— А что, по-вашему, если большинство психиатров не верит в Бога, священникам не стоит верить в психиатрию?

— То есть вы считаете нас сумасшедшими? — тихо спросил Игорь. В его голосе прозвучали угрожающие нотки.