Волчье Иго
Шрифт:
– Члены племени Патрия! – начал Мальком. Обычно, он обращался к ним как «полуволки», но сегодня на вынесении вердикта люди из внешнего мира, а подобное им слышать, конечно же, не полагалось.
– Сегодня знаменательный день, – продолжал он, – день, который и мы, и все жильцы города Алиены запомнят надолго. Перед вами стоят люди, осмелившиеся не только ступить на наши земли, но и намеревающиеся устроить ничто иное... Как пожар.
Он смолк и принялся глядеть по сторонам, позволяя полуволкам погалдеть и улюлюкать. Амелия, Олли и Энн присоединились к всеобщему выказыванию
– Фу-у, – прижимая пальцы ко рту, прокричала Энн.
– Наказать их! – гневно заорал Олли.
– Применить строжайшие меры! – согласилась Амелия.
Их голоса утонули в море галдежа, продолжающегося какую-то минуту, но тут отец поднял руку. Ни он, ни советники не произнесли ни слова. Даже с такого расстояния Амелия отметила, как поджала губы Шона. Это первый вердикт, выносимый людям вне Патрии. Интересно, что она чувствовала? Гнев или разочарование?
– Эти люди, безусловно, заслуживают наказания, – отец глянул в сторону Амелии, чуть ли не подмигивая, и девушка ему улыбнулась, – поэтому мои советники предложат наилучшее решение этой проблемы.
Обычно, судимым предлагается изложить свою версию правды. Но отец наверняка наслушался небылиц нарушителей в хижине Кларо, поэтому пропустил сей этап. Сначала никто не смел нарушить тишину, но как следовало ожидать, никто иной, как Шона, вызвалась сказать первой:
– Предлагаю отрубить каждому по пальцу.
Тут Энзо поднял глаза и как-то странно взглянул на Дэна, стоящего, как обычно, с ничего не выражающим лицом и сложенными руками на груди. Энзо выглядел таким испуганным и непонимающим, словно он и правда верил, что не совершил ничего дурного. Кая рядом с ним напряглась, но медленно придвинулась ближе и коснулась его плечом в ободряющем жесте, насколько это позволяли связанные руки.
Альфа кивнул, принимая ее слова. Сердце Амелии отбивало чечетку. Невероятные мучения, нестерпимая боль. Да, отпечаток в душе, безусловно, останется. В туманном будущем они будут рассказывать эту историю своим детям:
– Папа, а как ты лишился пальца? – спросит такой же несносный сорвиголова у седеющего Энзо. Наверняка он начнет курить лет с десяти, набьет первое тату в четырнадцать и будет аналогичным дураком с беспросветной судьбой.
– Я перешел границы дозволенного и поплатился за свою выходку, – ответит Энзо, вздыхая, когда воспоминания об этом дне постигнут его смятенное сознание.
– Что же ты совершил?
Он вновь вздохнет:
– Пытался сжечь хижины высокоуважаемого племени Патрия...
– Амелия, где ты витаешь?
Приятная сердцу картина перед глазами испарилась, как только девушка ощутила толчок в плечо. Олли возмущенно глядел на нее, но в ту же секунду стыдливо опустил глаза, будто бы стесняясь своего раздражения.
– Прости, ты что-то говорил? – чересчур энергично спросила Амелия, коря себя за то, что не вслушивалась в их с Энн разговор. Отдаленно вновь послышались споры советников.
–
Но Олли запнулся, так и не закончив фразу.
Внезапно, раздался звук удара и шокированные крики. Амелия встала на ноги, вгляделась в круг советников, стараясь сосредоточиться и не поддаваться всеобщей панике.
На земле лежало распростертое тело отца, а над ним стоял Дэн. С его сжатого кулака капала кровь.
Амелия не сдержала истошный крик.
В одночасье руки Энзо и Каи были освобождены, казалось, они не были туго связаны с самого начала. Советники прибывали в ступоре: не знали, как поступить, ведь действовал бета, правая рука их вожака.
– Дэн, что ты творишь?!
Ник бежал к отцу, но старший брат был быстрее, и вот спустя какую-то долю секунды он уже стоит перед Амелией. За ним бежали Энзо с Каей, в суматохе позади них Амелия не сразу заметила и Виля.
– Что... что происходит? – кричала она. Чувство, будто все вокруг лишились разума.
Энн плакала на плече Олли, мальчик испуганно попятился, когда Дэн с компанией приблизился к их дереву.
– Амелия, это для твоего же блага, – быстро проговорил ее старший брат, беря ее руки в свои, испачканные кровью.
Кровью ее отца.
– Что же вы стоите, как истуканы? – Амелия услышала голос Шоны, – Схватить их! Немедленно!
Ник уже несся к ним со всех ног, на ходу превращаясь в волка.
– Выйдем в город через короткий путь, – сказал Энзо, убегая в чащу леса. Они вместе с Каей не были свидетелями того, как Ник лишился человеческой оболочки.
– Я не понимаю... – недоумевала Амелия.
Никто ее не слышал.
– Амелия, дай мне руку, – скомандовал Виль.
– Нет.
Подождав мгновенье, когда Кая с Энзо пропадут из виду, Дэн тоже перевоплотился в волка и кинулся навстречу к Нику. Волки впиваются друг в друга, но от кровавой схватки Амелию отвлекает Виль, который, не обращая внимания на ее протесты, хватает ее за руку и силой уводит подальше от глаз советников, следом за Энзо и Каей.
Глава 9. Ягоды
Очередная победа. Очередной триумф. Похоже, «Бог» все же на его стороне.
Энзо уже был готов расстаться с прежней жизнью, как вдруг Мальком и Дэн Запансы наведались к нему на допрос. Тот старик, смахивающий на тощего Санта Клауса, которого позвала блондинка, как Энзо уже позже узнал – Амелия – покинул хижину сразу, как стопа Малькома переступила порог.
Обжигающая боль на запястьях отрезвляла, отчего рассудок его оставался холодным. Он сразу понял, что к чему.
Они представились. Мальком – важная шишка. Это стало понятно по почтительно опущенным глазам Санта Клауса и самодовольной физиономии сумасшедшей блондинки, мол: «Вот сейчас тебе точно крышка». Дэн же был его помощником, или лучше сказать правой рукой. Шестеренки в мозгу Энзо не переставали крутиться, и он мысленно послал предупреждающий сигнал Кае. Парень надеялся, что взгляд его, перехвативший взгляд подруги, выражал именно то, что обитало в его мыслительном потоке.
«Говорить буду я, а ты придерживайся моей версии».