Волчара

Филимонова Лина

— Я пока пойду…

— Испугалась?

— Тебя? — фыркает она.

— Его.

Ее взгляд останавливается на самой выпирающей части моего организма. Просто взгляд. А у меня ощущение, что она его ласкает.

Меня сковало параличом чугунного стояка. Я как будто весь — торчащее вверх танковое дуло.

А Зайка все смотрит. Ничего не говорит. Не отводит взгляд. И — не уходит.

И я не могу не заметить, что ее начинает бить легкая дрожь. Потому что она знает, какие удовольствия

таит в себе укрытый чехлом танк.

Я готов поспорить на что угодно, что в ее трусиках, в том самом прекрасном местечке во всей гребаной вселенной, сейчас горячо и влажно.

Я вижу это по ее расфокусированному взгляду, по участившемуся дыханию и распахнутым губам..

— Я хочу… — начинает Зайка.

И я одним прыжком оказываюсь возле нее. В процессе прыжка с меня слетает полотенце.

Зайка облизывает губы.

По моему телу проходит волна звериной дрожи. Хочу ее дико. Нереально. До сумасшествия…

61

Яна

— Я хочу… прогуляться.

Делаю шаг назад и упираюсь спиной в дверь.

— Зайка… — рычит Волчара.

Его глаза сверкают жуткими голодными огнями, голос глухой и низкий, как у зверя. Зубы приоткрыты в поистине волчьем оскале. А ниже… Ниже совсем не хвост. Хотя торчит голым пистолетом. То есть полноразмерным автоматом Калашникова.

— Все тело затекло, — лепечу я. — От долгой поездки. Надо пройтись.

И нажимаю на ручку двери.

— Я могу сделать офигенный массаж, — рокочет Волчара.

— А ты можешь прикрыться? — не выдерживаю я.

— Боишься не устоять?

— Боюсь, что ты отморозишь свое это…

— Что?

— Хвост!

Варлам скалится. Его рука преграждает мне путь.

— Все-таки уходишь, Зайка?

— Да. А ты обещал….

Я отвожу взгляд. Он сверлит меня своими жадными глазами.

— Я помню свое обещание. Но, если я сдохну, ты будешь в этом виновата, — произносит Волчара. Убирая свою лапу.

— От этого не умирают, — бурчу я.

Я выскакиваю на улицу. Тяжело дышу. Сердце колотится. Внизу живота… там просто полыхает костер. Подожженный Волчарой.

Меня всю трясет. Я прогуливаюсь вокруг гостиницы и ресторана. Пытаюсь отвлечься. Озираюсь по сторонам. Возле беседки вижу мангал. Чуть дальше — поленницу со свежими дровами. Там же — пеньки распиленного дерева и топор, торчащий в одном из бревен. И я вдруг чувствую острое желание заняться колкой дров.

Ну, или надо устроить спринтерский забег вокруг заведения. Иначе я просто взорвусь…

* * *

— Зайка, у меня очень хорошая наследственность, — выдает Варлам, когда мы,

позавтракав, садимся в машину.

— Что?

— Мой дед по материнской линии прожил сто лет. По отцовской — девяносто. И у обоих было невероятное количество детей. У одного тринадцать, у второго одиннадцать.

— К чему ты мне это говоришь?

— Чтобы ты знала: я здоров, силен, годен к воспроизведению потомства и к долгой насыщенной сексуальной жизни.

— Хвастаешься?

— Информирую, — улыбается Варлам.

— К чему мне эта информация?

— Ты моя будущая жена. Должна все обо мне знать. Могу, кстати, медицинскую карту показать. И все справки предоставить.

— А об отсутствии венерических заболеваний есть справка? — не выдерживаю я.

— Надо — будет.

— Надо. Но не мне. Тебе, для спокойствия.

— Зайка, я не спал с теми швабрами. И со всеми другими тоже. С тех пор, как я с тобой. И мне нравится такой порядок вещей. Менять в нем ничего не собираюсь.

Ну да, ну да. Так я и поверила.

Годами таскался с блондинками и брюнетками, а тут вдруг решил измениться. Надолго ли тебя хватит? Не думаю.

Вслух я этого не говорю.

Я просто закрываю глаза и прикидываюсь мертвой. То есть спящей. Прекрасная тактика. Работает — я уже проверяла.

Вскоре моя голова оказывается на плече Варлама. Ей там удобно. И я не сопротивляюсь. Я просто дремлю под равновмерный гул двигателя и покачивание автомобиля.

* * *

— Ой, а что это тут? Индукционная плита? — я не могу сдержать восторга.

— Ага.

— А зачем две духовки?

— Я не знаю. Дизайнер говорил, но я уже не помню.

— А это что?

— Чайник.

— Бугатти делает чайники?

— Ага.

— А это соковыжималка?

Похоже на космический корабль.

— Она самая. Зайка, ты вообще любишь готовить?

— Да…

На такой-то кухне!

— Нет! — спохватываюсь я. — И стирать не люблю. И гладить. И уборку ненавижу…

— Ты же не думаешь, что я жду от тебя этого?

— Ну а иначе зачем тебе жена?

— Зайка, для всех хозяйственных дел у меня есть специально обученные люди.

— Ну ты и буржуй! — вырывается у меня.

— А вообще, я сам обожаю готовить. Вот только времени обычно для этого нет. Да и не для кого… раньше было. Зато теперь есть. Так что сегодня я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое.

— Не надо.

— Не надо?

— Варлам… — начинаю я.

А он берет меня за руку и тащит на второй этаж.

— Ну, здесь ты была.

Я смущенно киваю. Да уж. В его спальне мне приходилось бывать. В отличие от кухни и всего остального дома.