Вокруг Солнца
Шрифт:
— Пустяки! Давайте мне вашу руку и — вперед. Клянусь вам, что живого или мертвого, но я доставлю вас на берег.
Михаил Васильевич несколько мгновений колебался, но Сломка, почти насильно, заставил его спрыгнуть в воду.
Инженер был совершенно прав: несмотря на довольно сильное волнение еще не утихшего моря, Гонтран благополучно добрался до берега. Весь мокрый, дрожа от пронизывающего ветра, взобрался он по крутому откосу и огляделся кругом: всюду царил мрак ночи.
— Елена! Елена! — громко закричал Гонтран, надеясь, что молодая девушка и
Но напрасно он прислушивался: только свист ветра был слышан в ночной тиши. Тогда Гонтран решился идти наудачу в том направлении, где он заметил флаг. Около версты прошел он таким образом, спотыкаясь на каждом шагу, как вдруг в стороне от него мелькнул слабый огонек, тотчас же скрывшийся в темноте. Фламмарион направился в ту сторону и скоро услышал звуки двух голосов, заглушаемые свистом ветра. Гонтран оживился: он узнал милый голос молодой девушки. Забыв усталость, он бросился вперед и через несколько мгновений очутился перед скрытым в небольшой ложбинке костерком, у которого валялись остатки сложенного аэроплана и сидели Елена с Фаренгейтом.
— Гонтран! Мистер Фламмарион!.. — раздались удивленные восклицания.
Не владея собой, Фламмарион бросился к Елене и горячо обнял ее. Затем счастливый влюбленный перешел в железные объятия Фаренгейта.
— Как вы сюда попали? — в один голос спросили молодая девушка и американец, когда первые восторги улеглись.
Торопясь и волнуясь, Фламмарион начал рассказывать о своих приключениях.
— А где же папа? Где Сломка? — перебила его Елена.
— Здесь мы! — внезапно раздались в темноте восклицания.
И старый ученый со своим спутником, вымокшие до костей, озябшие и продрогшие, подошли к костру. Последовали новые объятия и рукопожатия, после чего все уселись около весело пылавшего огонька и начали обсушиваться, рассказывая друг другу свои приключения.
— Вот как вы попали сюда? Расскажите нам, Фаренгейт. Неужели столица Марса тоже пострадала от катастрофы?
Оказалось, что Елена и Фаренгейт не имели терпения усидеть на месте и, как только прояснилось немного, полетели на аэроплане вслед за остальными. Ветер подхватил их еще до начала ливня и забросил далеко от всех населенных мест. Фаренгейт счел тогда за лучшее опуститься на первый попавшийся остров, каковым и оказался остров Снежный.
Далеко за полночь затянулась оживленная беседа; всецело поглощенные разговором, никто из них не обращал никакого внимания на то, что творится вокруг. А между тем в природе, видимо, готовилась какая-то новая катастрофа. Дувший до сих пор ветер вдруг стих, и на острове воцарилось затишье, среди которого слышался лишь зловещий рокот волн. По-видимому, с севера, вновь надвигалась туча. Правда, ее нельзя было рассмотреть на черном, как чернила, небосклоне, но о присутствии ее можно было заключить по молниям, сверкавшим на горизонте.
Но путешественники ничего не замечали. Они внимательно слушали объяснение ученого, как вдруг налетевший шквал разметал во все стороны их костер, и они очутились в совершенной
Не успели они опомниться, как новый удар, но уже исходивший не сверху, а снизу, из-под почвы, заставил их в ужасе вскочить со своего места.
— Землетрясение! — воскликнул Михаил Васильевич.
— Скорее бежим на открытое место! — крикнул Сломка своим спутникам, оцепеневшим от страха и неожиданности.
Все пятеро взялись за руки и бросились к берегу моря. Но не пробежали они и десятка сажень, как новый, еще более сильный, подпочвенный удар сбил их с ног. Упав на судорожно колебавшуюся почву, Гонтран обнял полумертвую Елену и в ужасе ожидал конца.
И действительно, трудно представить обстановку ужаснее той, какая в этот момент окружала их. Почва под ногами дрожала, грохот, гул ломающихся скал, громовые раскаты и свист урагана — все это сливалось в какой-то адский хаос звуков; гробовая темь, изредка прорезаемая молниями, еще более увеличивала ужас картины разыгравшихся стихий.
Наконец, мало-помалу, ураган стих, подпочвенные толчки прекратились, гром перестал греметь, хотя путешественники продолжали чувствовать, что почва колеблется под их ногами. Взамен полил проливной дождь, в несколько секунд промочивший несчастных до нитки. Промокшие, смертельно уставшие, они вынуждены были искать убежища под нависшими скалами, которые при новом толчке земли грозили обрушиться и похоронить их под своими обломками. Но никто не обращал на это внимания; их единственной мыслью было добраться до сухого места и там уснуть. Через минуту они все уже спали мертвым сном на голой почве.
Глава XXXIII
ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЛЬДИНЕ
К счастью, толчки более не повторялись, и они спокойно провели ночь в своем опасном убежище. Когда они, наконец, проснулись, то солнце уже высоко стояло на безоблачном небе, посылая мириады ярких лучей и словно стараясь поскорее загладить следы бывшей катастрофы. В воздухе вместо вчерашнего урагана веял свежий ветерок.
Весело вскочив, путники вышли из своего убежища под нависшими скалами, огляделись кругом и — застыли от изумления.
Обширный остров, на котором они находились, претерпел за ночь поразительную метаморфозу: он превратился в какой-то плот, не более квадратного километра величиною, плававший в безбрежном океане. Высокий пик, горы и холмы исчезли без следа.
— Где мы?! — в один голос воскликнули все, обращаясь к седому руководителю.
Ученый развел руками.
— Возможно только одно объяснение, — проговорил он. — Очевидно, остров Снежный, прозванный так земными астрономами за вечные снега, покрывающие вершину его пика, был не что иное, как огромная льдина, примерзшая к самому дну океана Кеплера и лишь на своей поверхности покрытая почвой. Вчерашнее землетрясение оторвало остров от его основания, а может быть, разбило его на несколько частей. На одной из частей мы, вероятно, и находимся.