Вокруг Солнца
Шрифт:
— …Я вам говорю, что…
— А я утверждаю, что это неправда, так как…
— Вы не понимаете в расчет…
— Вы не хотите понять, что…
— Взгляните на мои вычисления…
— Нет, посмотрите на мои, и вы увидите…
Такие фразы почти целый час доносились из лаборатории. С каждой минутой спорящие возвышали свои голоса все выше и выше.
— Да они, кажется, наконец, подерутся! — вскричал Сломка, поднимаясь со своего места.
— О чем это вы так спорите? — спросил он, входя в лабораторию.
— Помилуйте, — воскликнул
— Да, я это утверждаю, — отозвался Михаил Васильевич, — и готов каждую минуту доказать. Смотрите.
Старый ученый вытащил свою записную книжку, испещренную чертежами и цифрами, и стал объяснять их инженеру.
— Видите, — воскликнул он, наконец, с торжеством, — комета пройдет не около Земли, а около Марса, где нам и надо высадиться!
Тщательно проверив вычисления профессора и убедившись в их правильности, Сломка не мог удержаться от озлобленного восклицания:
— Ах, черт побери, вот тебе и возвращение!
Инженер оставил лабораторию и отправился уведомить Фаренгейта и Гонтрана о несбыточности планов возвращения на Землю.
Межпланетное путешествие, видимо, грозило затянуться. Судьба явно покровительствовала желанию Михаила Васильевича «шагать с планеты на планету», как выразился американец.
Глава XXVI
ОТЪЕЗД НА МАРС
Целых две недели провели путешественники в своем убежище, пока, наконец, Михаил Васильевич и Шарп не решили, что опасности больше нет, и можно выйти из вагона. Но как выйдешь из вагона, когда он затоплен на дне озера?
Долго пришлось ломать голову, чтобы разрешить мудреную задачу, пока, наконец, общим голосом не решено было, что сначала выйдет из вагона Фаренгейт как умевший хорошо плавать. Сломка и Гонтран должны были выпустить американца, а затем, как можно поспешнее и осторожнее, захлопнуть окно вагона, дабы через отверстие не попало слишком много жидкости.
— Ну, а как же потом? — спросила Елена американца, с геройским видом одевавшего скафандр.
— О, не беспокойтесь, — отвечал тот, — как только я выйду, вагон немедленно всплывет наверх, на поверхность, а я постараюсь притащить его к берегу.
— Да как же он всплывет, ведь воды в него наберется не меньше того, сколько весите вы?
Фаренгейт схватился за голову.
— А ведь и в самом деле, мистер Сломка, что тогда делать?
— Ничего, ничего, будьте спокойны, — улыбнулся инженер, — жидкость мы всегда сможем выкачать с помощью того же насоса, которым выкачивается из вагона испорченный воздух.
Сломка подошел к одному из окон, находившихся в верхней части вагона, вынул стекло и отвинтил гайки, удерживавшие наружный ставень.
— Готовы? — спросил он.
— Готов, — откликнулся американец, надевая на голову водолазный шлем.
—
Оба приятеля изо всех сил уперлись в ставень, чтобы преодолеть напор жидкости, давившей извне. Но, против всякого ожидания, ставень отворился очень легко, а Гонтран и Сломка потеряв равновесие, стукнулись об острые края окна. По счастью, инженер не потерял самообладания и тотчас же захлопнул ставень.
— Что это такое?! — воскликнул Фаренгейт, сделавший уже движение, чтобы выскочить.
— Очень просто, — отвечал Сломка, потирая ушибленный лоб. — Воды в озере нет, но зато есть углекислота, которая может задушить нас, наполнив вагон. Надевайте скафандры, — прибавил он, обращаясь к изумленной компании. — И попробуйте выйти из вагона через дверь.
Все торопливо одели скафандры, а инженер отвинтил болты у двери вагона и распахнул ее.
Жидкости, за две недели составлявшей огромное озеро, не было и следа, вагон стоял на совершенно сухой угольной почве, местами изрезанной трещинами.
— Вот так штука! — воскликнул Гонтран, соединяя разговорную трубку с шлемом старого ученого. — Что же теперь нам делать?
Путешественники возвратились в вагон и стали обдумывать свое положение.
— Исход один, — высказал свое мнение Гонтран. — Нам надо возвратиться на меркурианский остров — авось он уцелел, — и там подготовиться к переезду на Марс.
— Как же мы совершим свой переезд? — спросил молчавший до сих пор Шарп.
Фламмарион изложил принадлежавший Сломке проект утилизации селенового шара, и проект был принят всем обществом.
— Но тут является вот какой вопрос, — заметил Сломка. — Нам надо перевезти на остров и вагон, и шар, на чем же мы повезем их?
— А наша колымага? — напомнил Гонтран.
— Я думаю, она давным-давно сгорела.
Собрание опять задумалось.
— Папочка, а нельзя ли нам просто перекатить и шар, и вагон на остров? — прервал молчание тонкий голосок молодой девушки.
— Браво, браво, мисс Елена! — зааплодировал Фаренгейт. — А мы-то ломаем головы, когда ларчик на самом деле открывается так просто!
Совет Елены был всеми принят, и путешественники принялись укладывать более осторожно различные хрупкие вещи, которые могли разбиться по время перекатывания вагона. Плотно закусив, путешественники надели скафандры и принялись за работу: вагон был повален на бок, все стали по одну его сторону, уперлись руками и покатили его перед собой, как бочку с вином, к меркурианскому острову.
Чем дальше они шли, тем больше перемен находили вокруг. Направо, где прежде возвышались грандиозные пики из горного хрусталя и алмазов, теперь расстилалась унылая и однообразная черная пустыня. Налево, где прежде была ровная местность, теперь возвышалась огромная гора причудливых очертаний. Где раньше сверкала поверхность озера, не было ничего, кроме котловины полной черной пыли, зато там, где раньше была суша, приходилось переправляться через реки и ручьи.