Вокруг Рая

Ларин Эдуард

– Юрий Владимирович, а тебя-то как сюда занесло?

– Ехал по делам. Смотрю ты. Даже удивился тому, что ты из своего угла вылез. Не поверил, мало ли похожих, но тут тебя повязали. Ну, что? Будем определять и казнить виновных?
– Посмотрел он на подполковника.

– Может не надо?
– Опустил голову Веселов.
– У меня же выслуга, квартира скоро. Замечаний нет.

– А ведь я тебя вчера предупреждал.
– Посмотрел майор не на Веселова, а на собственного начальника.

– Господа хорошие, может скажете в чём дело?
– Обратился к ним Палник.

– В районе

парка, задержали некоего Евгения..., - попытался вспомнить майор фамилию того, - ну не важно. Он нанёс удары ножом двум незнакомцам. При допросе он показал, что они отняли его часы, а шёл он на точку к барыге, которая толкает экстази из горшка. У меня это вызывало большие сомнения и я попросил участкового, опросить когда она появится. Сейчас узнали, что это её бывший парень, которого она прогнала в прошлое воскресенье. Теперь мстит, судя по всему.

– Это ещё надо доказать!
– Вдруг встрепенулся Веселов.
– Мы соседку опрашивали, там никаких дружков не видели.

– Ну, это просто!
– Улыбнулся Палник.
– Даже с этого горшка, не обязательно отпечатки снимать. В ванной, в ведре, валяются чьи-то мужские вонючие носки. Судя по всему, Света, это он тебе их кинул постирать.

– Да! Было такое, только руки не дошли.

– Чтобы протокол не пропадал, берём понятых, изымаем носки, проводим экспертизу. Горшок и протокол веские доказательства?
– Спросил Юрий Владимирович подполковника.

– Тогда ничего и не произошло, а мы все помогли разоблачить преступника.

– А я?
– Жалобно спросил Веселов.

– А ты, долбоёб, - ответил ему майор, - ещё со вчерашнего для уволен.

– Помог?
– Спросил Юрий Владимирович, когда они подошли к его "Ягуару".

– Ещё как! Нынешние менты не очень-то стремятся выяснять подоплёку. А против такого бульдозера как ты не то что не попрёшь, но и не плюнешь.

– А на самом деле?

– Она попросила поохранять от этого урода. Он же на неё с ножом кидался.

– Так им надо было заяву кинуть.

– Так был случай, одна позвонила, что её убивают, а ей ответили, что когда убьют, тогда пусть и звонит. Вот такой Веселов станет майором... и что, таких Веселовых у нас мало что ли?

– Кто это?
– Спросила Света, когда они сели в автобус.

– Тоже генерал.

– Почему тоже?

– Так ты у меня тоже генерал!

– А с этим Веселовым что будет?

– Ничего особенного. Нагнут посильнее, но не выгонят.

– Главный же сказал...

– Это они сценку перед нами разыграли. Дальше них же это не ушло? Напишешь на них заяву? Но Джеку твоему я не завидую.

В общем, Палник оказался прав. Веселова от квартиры отодвинули, всяких премий полишали, дополнительных обязанностей понавешивали, но не более. А вот за оговор не только Палника и Светы, но и порезанных парней с часами, Жеке пришлось не сладко. Им, как парням, так и часам, цена была сто рублей в обед, в лучшем случае до обеда. Ребята ушлыми оказались, сказали, что на скамейке в парке нашли. Поэтому в карман и положили, а не на руку надели. Исткали кому сдать.

Палнику кто-то позвонил на сотовый. Он, даже не

попрощавшись, выскочил на следующей остановке и бросился ловить тачку.

Еле успел на последнюю, перед перерывом, электричку из Москвы. Минут десять сидел, отдыхиваясь и держась за сердце. Только отдышавшись позвонил Свете. Сказал, что другим друзьям срочно понадобилась его помощь. Через лес, к даче, шёл не спеша. Излишняя нагрузка остановила бы его, а может и уронила. После ночного дождя воздух был пропитан водой и дышалось совсем тяжело. Под конец пути разогнался. Даже какой-то ритм движения установился. Вот и забор. Он откинул сухие ветки, на которых базировались сухая скошенная трава, ботва, поднял железную лестницу, сваренную из уголков, прислонил к сплошному забору. Перелез. Изнутри, к обшивке забора, он ещё прибил две лаги, так что спускаться вниз, если и было некомфортно, но ни висеть на руках или делать растяжку ногами до следующего упора не пришлось. Достал ключ из столба отпер замок и отодвинул задвижку. Вышел в лес, взял рюкзак и сумку и поплёлся к хозблоку. Давно прошло то время, когда он с ходу такие заборы брал.

Своим неожиданным появлением он их перепугал.

– Обедаете?

– Обедать будем в ужин!
– Пояснил Большаков, успев при этом откусить бутерброд. Кусочек хлеба повис на его губе.

– Это хорошо, что супа нет. Пришлось бы вылить. Бегом в дом, - он раздал черные пластиковые мешки для мусора, - кидайте всю одежду, другие вещи в мешки и за забор. Сюда деньги, бумаги.
– Протянул он главе корпорации свой рюкзак.
– Две минуты на это, да и то может много.

– Костюмы, сорочки помнутся!
– Заметил Николающкин.

– Перед похоронами погладят! Да шевелитесь вашу мать!
– Только после этого они подскочили и побежали к дому.

Палник положил ноут и все причиндалы к нему в сумку. В пластиковую бутылку налил воды. Накидал в пакет колбасы, хлеба и всё что добыли на огороде, лежавшее в тарелках. Убрал всё со стола. Перекрыл газ из баллона, воду. Дверь за собой запер, когда подошёл к дому, на крыльцо высыпала троица с черными мешками на плечах. У ББ на спине ещё и рюкзак висел. Палник запер за ними дверь, засунул ключ под крыльцо и повёл к выходу в лес.

– Ещё сумку возьмите!
– Попросил он их.
– Идите прямо, хотя бы метров сто, никуда не сворачивая. Увидите две поваленных ёлки. Корни как стена, там и прячьтесь!

– А ты?
– Спросила Ира.

– Я закрою! Бегом же!

Их бег больше напоминал передвижение стада слонов. Он задвинул задвижку, запер её на замок, перелез, спрятал лестницу, но отойти смог только на десять метров. Сил не хватило от такой резкой нагрузки. Он прилёг за толстой берёзой. Сердце сильно сдавливало. Сердце его и спасло. Шёл бы он по лесу, его бы заметили. А так... на их забор взгромоздился парень. Посмотрел влево-вправо. Палник уткнулся носом в траву. Одно травинка уткнулась в нос и начала щекотать ноздрю. Он перестал дышать чтобы не чихнуть. Кто-то крикнул и скрип забора показал, что парень спрыгнул. Он медленно, сантиметр за сантиметром поднял голову. Голоса слышались уже вдалеке - за домом. Он поднялся и медленно побрёл.