Воины
Шрифт:
Потом снова послышались выстрелы.
Томми побежал в госпиталь.
У плотника много разных красок, но очень мало их напоминало красный — это последний цвет, который хочется видеть на поле боя.
Когда Томми прибежал в госпиталь, он обнаружил, что бывший капитан уже там. Он рвал ткань на повязки.
Томми подошел к аптечке и посмотрел, что там есть. Бутылочки упали и разбились.
— Наконец-то они решились, — воскликнул бывший капитан. — Они объединились для того, чтобы избавиться от нас. Наши вылазки на прошлой неделе, должно быть, вывели их из себя.
Томми взял
— Сначала они покончат с нами, — сказал он. — Потом продолжат убивать друг друга. И так по всему Западному фронту. Никогда не думал, что они смогут сохранить в тайне такой план так долго...
Бывший капитан дал ему английскую каску и новый армейский ремень. Винтовку взял? Отлично, попробуй слиться с ними. Говори по-английски. Удачи.
И он вышел.
Томми пошел в обратную сторону, он бежал туда, где должны были быть немцы.
Стрельба стала громче. Томми понял, что сейчас по нему может стрелять и Ниниесландо тоже. Он обошел поворот коридора и наткнулся на немецкого солдата. Тот поднял дуло своей винтовки в потолок.
— Anglander? — спросил немец.
— Д-да, — ответил Томми, тоже перехватывая винтовку.
— Там позади есть еще, — добавил Томми. — Немного, подземники уже бегут сюда.
Немец смотрел на него, ничего не понимая. Он перевел взгляд дальше, туда, откуда пришел Томми.
Раздался шум — все больше немцев появлялось из этого зала. Они поднимали свои винтовки, видели красные полоски на рукаве Томми, опускали винтовки обратно.
Томми бежал вместе с ними дальше по коридору странной конструкции. В толпе волновались. Один ниниесландер выстрелил из комнаты дальше по коридору, и его тут же убили немцы.
— Отличный выстрел, — сказал Томми.
Возможно, другие слышали, как он говорил по-английски.
— Мои люди, — сказал Томми. Он помахал немцам и пошел на голоса.
Английский капитан с пистолетом наготове стоял перед группой солдат. Перед ним на полу лежали тела двух жителей Ниниесландо.
— Ну, и какую крысу мы тут выкуриваем? — спросил капитан на эсперанто.
Томми сделал непроницаемый вид.
— Это вы на венгерском говорили, сэр? — спросил он. Слова казались чужими.
— Из какого подразделения? — спросил капитан.
— Первое. Королевский стрелок, — отрапортовал Томми. Я отстал от своих и прибился к немцам.
— Много стрельбы?
— Не очень, большинство коридоров пусты. Они где-то еще, сэр.
— Останешься с моими людьми, пока не сможешь вернуться в свой отряд. Чем полоски нарисовал? Йодом?
— Думаю, это меркурохром, — ответил Томми. — Запас краски кончился.
Ему было трудно подбирать слова на этом языке. В голове всплывали фразы на эсперанто. Приходилось тщательно следить за речью, особенно рядом с этим капитаном.
Они обыскали еще несколько комнат и переходов, но ничего не нашли. Откуда-то раздался свисток.
— Это сигнал, — сказал капитан. — Вперед.
Оттуда. Куда ушли немцы, тоже послышались свистки. Дело шло к концу.
Следом за офицером они вышли на нейтральную полосу.
Капитан отошел к группе офицеров, что-то у них
— Есть еще работа, — сказал он.
Надо было перетаскать вниз канистры с бензином.
— Мы выжжем первые два коридора. Ты, ты и ты. — Последним он указал на Томми. — Берите канистры, разливайте бензин. Сигнал — три свистка. Как только подожжете — уходите. У всех есть спички? Отлично.
Они вернулись обратно в коридор. Канистра казалась Томми очень тяжелой. Он зашел за поворот и начал повсюду плескать ее содержимым.
Немного бензина он приберег на дне. Нехотя стоял и плескал.
Время, чтобы успеть построить лучшее завтра. Многие, подобно ему, должны выйти, присоединиться к своей стороне или исчезнуть в этом хаосе.
Когда Война закончится, мы соберемся все вместе, найдем друг друга, начнем строить новое человечество на пепелище этого старого мира.
Три свистка. Томми чиркнул спичкой, бросил ее вниз и смотрел, как разгорается пламя.
Потом бросил канистру и вышел в яркий день нового мира, которому предстоит родиться.
Гарднер Дозуа
Гарднер Дозуа на протяжении двадцати лет был редактором «Журнала научной фантастики Азимова». Кроме того, он издавал ежегодную антологию «Лучшее научно-фантастическое произведение года», которая шестнадцать раз завоевывала премию «Локус» за лучшую антологию — больше, чем любая другая серия антологий, — и которая сейчас представила уже двадцать шестой свой сборник. Он пятнадцать раз получал премию «Хьюго» как лучший редактор года, дважды завоевывал премию «Небьюла» и премию «Сайдвайз» за свои короткие произведения, собранные в сборники «Человек-видимка», «Геодезические сны: лучшие рассказы Гарднера Дозуа», «Удивительные дни: невероятные путешествия с Гарднером Дозуа» и «Утреннее дитя и другие рассказы». Дозуа является автором и редактором более сотни книг; в число наиболее свежих входят роман, написанный в соавторстве с Джорджем P.P. Мартином и Даниэлом Абрахамом, «Бег охотника» и антологии «Галактические империи», «Песни для умирающей Земли» (издано совместно с Джорджем P.P. Мартином), «Новая космическая опера-2» (издано совместно с Джонатаном Стрэхеном) и «Книга драконов: волшебные истории от мастеров современной фэнтези» (издано совместно с Джеком Данном). Гарднер Дозуа родился в Салеме, штат Массачусетс, ныне проживает в Филадельфии, штат Пенсильвания.
Его рассказ переносит нас в странное будущее, где упрямец продолжает вести арьергардные бои, хотя и подозревает, что проиграл не только битву, но и войну.
Рецидивист
Клейстерман шел вдоль берега; легкие волны Северной Атлантики набегали на берег и рассыпались кружевом белой пены почти у самых его ног. Кулик бежал параллельно ему, чуть дальше, вылавливая вертящуюся в волнах мелкую добычу. Когда волны отступали, оставляя песок матово-черным, становились видны цепочки пузырьков от зарывшихся в него песчаных блох. Волны пенились вокруг разрушенного каменного мола, наполовину погрузившегося в воду.