Воины
Шрифт:
День был облачный, с низким потолком, пронизывающий ветер пах снегом. Отвратительная погода для полетов. Но она готова была хоть сию секунду подняться в воздух, на любом, самом дрянном учебном самолете, лишь бы только убраться отсюда.
Один из уроков, который усваиваешь быстро, гласит: старайся подружиться с наземным обслуживающим экипажем. Некоторые учебные самолеты, на которых они летали, знавали лучшие времена, и чтобы они продолжали бегать, требовалась масса работы. И задушевная беседа с механиком помогала куда лучше, чем жалобы.
Лилиан сказала, что БТ-13, на котором летела Мэри, занималась команда сержанта Билла Джекоба. Он должен был знать много всего такого, что не вошло в документы, и, может, даже способен был сказать ей, что же произошло. Если она сумеет подлизаться к нему. Эм подкрасила губы, заколола волосы и погладила свои счастливые пенни.
По пути к ангару она старалась совладать с дурным настроением, укротить гнев и настроиться на лесть. «Привет! Вы не против поболтать со мной насчет небольшой авиакатастрофы, которая стряслась тут у вас на прошлой неделе?» Эм никогда не была сильна в лести и умасливании — до Лилиан ей было далеко.
Главные двери ангара были распахнуты настежь, пропуская внутрь дневной свет, чтобы внутри было посветлее. Девушка остановилась в дверях, ожидая, пока глаза привыкнут к полумраку. В ангаре стоял Б-24; два из четырех его моторов были наполовину разобраны. Двое парней трудились над ними, время от времени перебрасываясь парой слов, прося какой-нибудь инструмент или советуясь. Из радиоприемника доносилась мелодия Дюка Эллингтона.
В этом ангаре, с его атмосферой грязной и тяжелой работы, с несущейся бодрой мелодией и дружеским перешучиванием механиков, было на удивление уютно. Это могла бы быть ремонтная мастерская любого аэропорта — если бы не тот факт, что ремонтировали здесь самолет-бомбардировщик.
Эм огляделась по сторонам, выискивая, кто здесь за старшего — ей нужен был сержант Джекоб. Она заметила в дальнем углу дверь и направилась туда. Внутри обнаружилось то, что, быть может, она и искала: большой стол, заваленный бумагами и папками-планшетами. Эм готова была поспорить, что все эти бумаги — заявки, инвентарные ведомости и тому подобное. Может быть, здесь найдется и заявка на ремонт БТ-13, пострадавшего в столкновении на прошлой неделе?
Эм уже готова была нырнуть в эти груды бумаг, когда послышался мужской голос:
— Чем могу помочь, мисс?
В дверях стоял какой-то мужчина в армейском рабочем комбинезоне и фуражке. Собрав воедино все свои запасы обаяния, Эм выпрямилась и улыбнулась. Должно быть, она в своих брюках и рубашке выглядела для него как силуэт на фоне окна, потому что вид у мужчины был пораженный. Он взглянул на знаки различия у нее на воротнике, на нарукавную нашивку на куртке и понял, кто она такая, хотя и не знал ее имени.
— Сержант Джекоб? — улыбнувшись, спросила Эм.
— Так точно, мэм.
Улыбка Эм сделалась шире.
— Здравствуйте. Я — Эмили Андерсон, из Ньюкасла. — Она взмахнула рукой,
Сержант расслабился — вероятно, решил, что она всего лишь зашла попросить немного смазки или пожаловаться на скрипящий фонарь кабины.
— Авиакатастрофа на прошлой неделе, — произнесла Эм. — В которой погибла летчица ВАСП. Не могли бы вы рассказать мне, что произошло?
Улыбка девушки сделалась напряженной. Ее вежливость была всего лишь маской.
Джекоб проскользнул мимо, стараясь встать между гостьей и столом, где лежали жизненно важные бумаги. Он принялся разбирать их, но заметно было, что действует он наобум.
— Мне ничего об этом не известно.
— Вы забирали самолет. И видели место катастрофы.
— Там все было всмятку. Я не могу вам сказать, что произошло.
— А другой самолет? Он сильно пострадал?
Сержант взглянул на нее.
— Откуда вы знаете, что там был другой самолет?
— Я слыхала, что это было столкновение. Кто вел второй самолет? Можете вы сказать хотя бы это?
— Извините, ничем не могу помочь.
Сержант покачал головой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
— Сержант Джекоб, Мэри Кин была моим другом.
Когда сержант взглянул на девушку, взгляд его был усталым и полным жалости.
— Мэм, пожалуйста. Не надо в это лезть. Вы ничего не исправите.
— Мне нужно знать, что произошло на самом деле.
— Самолет разбился. Просто разбился. Такое происходит постоянно. Хоть мне и тошно об этом говорить, но такова жизнь.
Эм покачала головой.
— Мэри была хорошим пилотом. Что-то должно было произойти.
Джекоб отвел взгляд.
— Она выключила мотор.
— Что?!
— Она потеряла часть крыла — и нипочем не могла выйти из пике. Но прежде чем самолет ударился об землю, она успела выключить мотор, так что он не загорелся. И самолет не сгорел. Она понимала, что происходит, и выключила мотор.
Мэри, сидя в кокпите, потерявшая после столкновения контроль над своей машиной, спокойно выключила зажигание, понимая все это время, что она, возможно...
— Полагаете, мне от этого должно полегчать? — поинтересовалась Эм.
— Нет. Извините, мэм. Просто вы правы. Она была хорошим пилотом.
— Тогда почему вы...
Тут их внимание привлек перепуганный крик из ангара:
— Держи его! Падает! Лови! — и зловещий скрежет металла об бетон. Джекоб метнулся прочь из кабинета, проверять, что там творит его команда.
Эм была не гордая. Она прошерстила бумаги на его столе, пока сержант был занят.
Тот факт, что Мэри попала в авиакатастрофу и погибла, стал для Эм менее значимым, чем то, как все себя вели из-за этого. Почему все нервничают? Почему все настороже? Как пилот, буксирующий мишени и опасающийся, как бы желторотые артиллеристы не врезали вместо мишени по нему. Все, кто знал, что случилось, не желали об этом говорить, не хотели, чтобы она кого-то расспрашивала о происшествии, и из шкуры вон лезли, чтобы замять историю. Что скрывали все эти люди? Или что они защищали?