Воины облаков

Петренко Евгения

– А воины..

– Ты хочешь узнать всё в один день?-улыбаясь перебил его шаман. Пойдём, я покажу тебе твой новый дом. Нам нужно готовиться к празднику. Уже скоро начнётся обряд. А после, если хочешь, я позволю тебе опустить дары в дом времени.

– Конечно хочу, -и парнишка засеменил за собеседником вглубь здания.

Солнце почти вошло в зенит. На площади у храма собрались на праздник жители и гости Куэлап. Сегодня были представлены семь детей избраных. Две девочки воспитаницы Дома , одна девочка, из приграничной деревни, была призвана из семьи. Четыре мальчика,

все из деревень, были приняты учениками воинов.

Верховный провёл все положеные обряды на вершине Тинтеро - дома времени и шесть его учеников приняли воду с каплей ритуального напитка ауяску. Солце прошло зев колодца и ученики пролили воду из больших кувшинов вниз к толпе, сгрудившейся вокруг храма. Люди смеялись и ловили воду чашами. Хорошим знаком будет, если кто-то поймает специально выведеную лягушку. Тогда дожди будут идти вовремя и будет хороший урожай.

Те, кому не досталось освящённой воды, обливали друг дружку из принесённых с собой кувшинов. Мокрая, смеющаяся молодёжь разбегалась по городу и игры с водой продолжались у городских колодцев. Старшие начали расходиться, скоро на площади нижнего города начнётся кату-ежегодный рынок.

Шаман обратился к Чаупи-тута.

– Теперь ты можешь опустить дары. Но сначала омой руки и скажи те же слова, что говорил я. Ты запомнил?

– Да, учитель.

– Я не ошибся в тебе,-довольно сказал шаман.

Мальчик тоже был горд. Он даже не похвастал, что слова обрядовой песни запомнил ещё в прошлом году, когда был здесь впервые.

Дети того, который ждёт,

просят плачущую богиню,

дать воду нашим посевам.

Сотвори чудо, подари дождь

и пища даст силу нашим телам,

что бы ждать и хранить

кровь пришедшего издалека,

подарившего нам золотые зёрна

и золото волос нашим женщинам,

того, кто солнце среди богов

и отец воинов облаков.

Прими наши дары

и вернись вместе с сестрами

когда прийдёт время,

которое умирает и возвращается

и дарит новую жизнь

растениям и людям.

Добросовестно проделав всё что нужно, малыш привязал верёвку к первой корзинке.

7 октября.

Всю ночь накрапывал дождь, шелестел в стеблях травы на крыше. Я просыпалась и надеялась, что случившееся окажется сном. Судя по тому, что все остальные тоже ворочались на своих шкурах, их сон был не крепче.

Тем не менее, ранним утром мы решили, что нам не повредят пробежка и тренировка. В этом времени хорошие физические кондиции могут оказаться первостепенной необходимостью. Алекс заставил нас пробежаться трусцой не менее километра и, вернув к дому, который мы пометили себе двумя ориентирами: высоким деревом, на ветке которого мы развесили ветровки, отстираные в каменном жёлобе дождевой водой, и лестницей с высокими каменными ступенями, поднимающуюся из нижнего города. Возле гостевого дома росла группка небольших кустов ограничивающих полукруглую площадку, где мы провели несколько коротких спарингов, меняясь партнёрами.

– Олеська, при твоей фигуре-пресс как кисель, надо бы подкачать,-начал раздавать

задания Алекс.

Наша красотка надулась, но повисла на ветке рядом с нашими куртяшками и начала демонстративно поднимать ноги углом. Алекс проигнорировал её демарш.

– Правильно, ещё и руки потренируешь. Анжела, Стас повторите блоки. Она руки ставит недостаточно жёстко.

Он повернулся к нам с Анджеем.

– Тебе ноги,- сказал Алекс ему,- с отягощением. Малявку на плечи. Потом поможешь ей с ударом ногой в корпус, она теряет центр тяжести.

Алекс наблюдал за нами, делая дыхательную гимнастику. Я краем глаза заметила какое-то движение у соседнего домика. За нами, открыв рот, подглядывал мальчик в коротенькой тунике и узорчатом пончо на острых плечиках.

– Глянь,-толкнула я партнёра,-у нас зритель.

Мальчонка понял, что его присутствие обнаружено и бочком выдвинулся в нашу сторону. Подойдя поближе, он встал в позу-одна нога чуть впереди, спина прямая и картинно поклонился одной головой. Ни дать, ни взять Чингачгук большой змей. Копья в руку не хватало. Это было так комично, что девчёнки прыснули.

Посол тут же смутился и потерял всю свою важность. Потом обвёл всех взглядом и, сосредоточившись на мне, наверное, самой подходящей по росту, обеими руками показал направление, куда, очевидно, нам надо проследовать. Я так же указала ему на камешек и скомандовала присесть языком жестов и повторила слово вслух. Авось запомнит. Малыш кивнул и как сорока закосил взглядом на заколку с блестящими камешками, которой Анжелка стянула волосы. Стас сбегал за тарой и показал малому остатки на донышке.

– Вода,-сказал он.

Мальчишка опять кивнул, как заведённый, и поманил Стасика за собой. Через пару минут они вернулись с полным кувшином.

– Класс, тут совсем близко,- обрадовано сказал он,-недалеко носить.

Пока мы обливались и переодевались, этот чудной ребёнок сидел на камешке кочечкой, поджав ноги к самому подбородку, но как только вышли, вскочил и, нетерпеливо переминаясь, снова позвал за собой.

Мы вошли в большое здание, где в полутьме сидел тот самый человек, который встретил нас на Эль-Тинтеро, когда мы вчера оказались в Куэлап.

Мальчик ткнул пальцем в сидевшего.

– Амаута,- громко и отчётливо произнёс он.

Потом указал пальцем на шкуры и уже по-русски произнёс “сядь!”

– Молодец, запомнил,- подумала я.

Мы вне учёбы и работы говорим именно по-русски. Даже Анджей понимает, правда не говорит, отвечает на иврите, но мы все и на иврите говорим вполне прилично.

В междусобойчике же каждая диаспора свой родной язык сохраняет. Я украинский знаю, но Киев в союзные времена “рiдну мову” игнорировал. А у Стаса мама армянская еврейка, отец русский, в семье двуязычье было, теперь Стасик и мама говорят ещё и на иврите, а отцу так и не дался язык. Работал в строительной бригаде, где на иврите говорил только бригадир, парень помоложе основной группы. Вообще женщины старшего возраста легче язык берут в эмиграции и вообще приспосабливаются к новой культуре быстрее. Но это так, небольшое отвлечение.