Воины облаков
Шрифт:
Властитель Чиму готов обьединиться с Сикан и предлагает двойной брак. Я должен взять в жёны дочь вождя Сикан - Онёк, а Юнка стать женой Виру. Он деспотичен и в его Доме змей - столице царства Луны - приносят в жертву пятилетних детей, чтоб помочь Луне победить Солнце во время затмений. Моя нежная девочка боится и ненавидит его.
Джайна замолчал и погрузился в грустные мысли.
– Чиму строят огромную стену на своей границе и отец не хочет иметь таких сильных врагов. Вот, если бы убедить Виру разорвать помолвку по собственной воле, он с очередной надеждой посмотрел
– Но твой отец просит помощи у детей Солнца и, если он получит её, то станет врагом Чиму по определению,- возразила я.
– Шаманы Луны не смогли помочь и отец обратился к вам.
– Поэтому он был уверен, что мы откажем ему?- осторожно задала я вопрос.
– Не знаю, мне кажется, эту мысль внушил ему кто-то из ваших. Тот человек, который сообщил отцу обо всём, что касается вашего появления в Куэлап.
– Есть!- я мысленно вскинула руку в победном жесте,- моя интуиция и тут, по-моему, меня не подвела. Скорее всего это очередная интрига Вакраллы. Значит, возможно, с подмогой здесь появится именно он. С очередной подставой. Пушак! Чем ты там занят? Где твоя хвалёная умная голова? Вот останешься без своей Юри.
Интересно, он так произносит моё имя Ира или это что-то значит? Надо спросить у Ахау. Так, я что-то отвлеклась. Нельзя терять кончик ниточки.
Джайне моя задумчивость не показалась странной. Он и сам погрузился в собственные мысли.
– Останься тут,-попросила я парня,-мне нужно поговорить со своими.
– Хорошо,-спокойно согласился он, прислонился к стене и прикрыл глаза. У влюблённых всегда есть место, куда они с радостью могут уйти..
– Я не согласен!- Чаупи-тута почти кричал. Ирина не должна идти в Чанкай! Она может там погибнуть.
– Она может погибнуть и тут,- возразил Ахау,- и, между прочим, не она одна. Если хорошо продумать стратегию, мы можем продлить мирное соседство с чанка ещё на многие годы. И тебе не сложно должно быть понять, что такое мирные соседи.
– Если бы здесь был учитель,-в глазах мальчика стояли слёзы..
– Что было бы, если бы я был здесь?- раздался из двери спокойный голос Пушака.
На секунду компания ошеломлённо застыла. Потом все, кроме вынужденно немобильного Ахау, бросились к амауте. Первым вцепился в его тунику Чаупи-тута и отступил на полшага только, когда я уткнулась головой в его грудь. Пока все радостно тискали шамана, я успела надышаться родным запахом, к которому примешивался горьковатый привкус дымка.
– Откуда ты здесь взялся?- шутливо толкнула я его. Пушак нахмурился.
– Я же просил, при мальчике не говорить на языке богов. Он не прошёл посвящение. Язык даётся только в Храме. Это закон!
– А вот и нет,- Чаупи-тута так комично скопировал рожицу Ирины с высунутым языком, что все, включая Пушака, рассмеялись. Вот и нет,- повторил мальчик с гордостью. Я стал видеть сны. Пророческие сны. И Храм видел тоже. Уже после первого, я заметил, что некоторые слова, которые, иногда,.. случайно…я слышал…Шаман укоризнено покачал головой, но не сказал ни слова. Ну, да, случайно..так вот..я их понимал. Но никому, ничего не говорил, я ведь не догадывался что происходит.
“Байт мэкадэш ба ир а-мэта” сказал он и я понял - Храм в Мёртвом городе.
– Такого я ещё не встречал,- задумчиво сказал Пушак,- очевидно, твоё предназначение и твоя связь с Храмом так сильны, что ты получил посвящение на расстоянии. И таким юным.. Не зря мне сразу показалось, что ваше, практически, одновременное появление в Куэлап не случайно. Ну, чтож, в таком разе всё значительно упрощается.
– У тебя есть информация о которой мы не знаем?- спросил Алекс.
– Во-первых я не знаю, о чём известно вам, я всё таки не всевидящий,- развёл руками шаман.
Все посмотрели на Ирину, и она пересказала всё с самого начала, включая свои предположения и, несколько поколебавшись, снова озвучила своё решение идти в Чанкай.
Чаупи-тута казалось, что Пушак с места отметёт эту опасную мысль. И Ирина похоже, с появлением амауты, утратила самоуверенность и, как-будто внутренне, переложила ответственность на своего мужчину. Мальчик ощущал такие движения чувств, о которых раньше не подумал бы и, самое странное, как-то по взрослому, понимал их истоки. Между этими двумя существовала живая трепещущая нить. Он не чувствовал себя её частью и страдал, понимая как это правильно.
Наконец Пушак заговорил.
– Я встречал в старых кипу упоминания о “Малой смерти”. Кое в чём ты права, Юри..мягко сказал он. Я взглянул на Ахау. Тот тоже всё понял. Амаута перестал скрывать свою любовь и нежность к Ирине. У Чаупи-тута на глаза опять навернулись слёзы. Он назвал её Юри - Рассвет, Возвращающая к жизни, так можно было перевести данное им имя. Её собственное, значившее “мир”, “покой”, мало соответствовало действительности. Она, как раз, была деятельна и любопытна. Но это имя должно было быть между ними и, наверное, только расставание и тоска по ней, были причиной того, что он назвал её так при всех.
Хотя для Чаупи-тута тайна давно уже не была тайной, но то, что теперь об этом известно и Ахау, говорило о доверии и близости учителя со своим старшим учеником и помощником.
– До человека, находящегося в состоянии малой смерти, достучаться можно. Очень часто, в зависимости от того, насколько далеко их увело между времён, они слышат, о чём говорят окружающие. Но, чтобы показать обратный путь, нужно, как ты правильно предположила, дать девочке повод для возвращения. И тот, кто выведет её.
– Ты можешь?- спросила Ирина.
– Я могу только охранять выход,- покачал головой амаута,- я и делаю это, во время поминальных дней, когда вход между временами открыт и ждёт умершего. Войти я не пробовал ни разу, да и не думаю, что на это хватит моих талантов. Может быть круг, не меньше троих, поможет сильному провидцу пройти и вернуться. Мальчик мог бы,.. с моей помощью, конечно, у него самого опыта не хватит. У меня хватит сил его удержать, но мне нужны ещё как минимум двое. Тот, кто удержит меня и тот, кто позовёт её. А значит Джайна и Юри.