Воины Игры. Шут Императора
Шрифт:
– Арвох, что ты делаешь? – едва шевеля губами от ужаса, выдавил Огли, боясь двинуться.
– Даже самый спокойный и дружелюбный мохван, всегда остаётся мохваном – хищником, а я давно уже не ел человеческого мяса. Что ты скажешь, если я сейчас порву этого уродца и часть своей добычи принесу твоему отцу, который тоже несколько сотен лет не прикасался к мясу людей?
Корин от ужаса обмяк в гигантской руке киборга.
– Не надо, Арвох, – Огли осторожно шагнул вперёд. – Отпусти его, иначе Император узнает обо всём и…
– Ничего не произойдёт, глупый
– Да, – Огли потянул свою косу со вплетённой цепью. Он знал, что не одолеет мохвана, но был твёрдо намерен отбить у него землянина и дать тому сбежать.
Разглядывая трясущегося ребёнка в своей руке, мохван даже не смотрел на шута и тихо говорил:
– Вот видишь, ничего мы не можем поделать со своей природой и директивами ЦП. Мы – убийцы, людоеды, хищники. Ты не представляешь, как трясутся наши поджилки от счастья лишь от одного вида смерти в глазах разумных. Их глаза мутнеют, когда сердце перестаёт биться… А запах крови слаще любого мёда.
Огли сделал ещё шаг вперёд и начал осторожно раскачивать свой пайкчхик, целясь волку в горло.
Арвох усмехнулся и опустил Корина на пол.
– Пошли, время поджимает, – как ни в чем не бывало, мохван двинулся дальше по коридору, бросая на бледных мальчишек лукавый взгляд. – Здесь вход на третий ярус. Надевайте платья и вперёд. У вас на все дела осталось не больше сорока минут. Торопитесь.
Корин, похоже, пришёл в себя и заплакал, прижимая к груди сверток.
Зачем Арвох напугал их обоих? Огли с недоумением смотрел на советника. Теперь он не доверял ему, как прежде. Похоже, волк в состоянии полуразмыкания от старости.
Советник в этот момент отвернулся и исчез за поворотом.
– Быстрее, Корин! Надевай платье! – Огли тоже торопливо натягивал старый, девчачий, белый с красными цветочками наряд. Увидев, что друг всё ещё неподвижно сидит у стены, шут присел рядом и встряхнул его:
– Корин, я нашёл твою маму. Она здесь. Вы улетите отсюда и будете вместе жить долго на Земле.
Мальчик быстро вытер слёзы и, молча натянул смешное, не по размеру платье.
– Я похож на девочку? – Огли крутнул юбку вокруг колен, затянутых в медные защитные латы.
– Ты всегда похож на красивую девочку, – простодушно заявил друг, с восхищением глядя на высокую, с точёными чертами лица красивую блондинку. – Был бы ты девчонкой, я бы замуж тебя взял.
Лицо Огли перекосилось от возмущения.
– Пошли уже, Корин. И обещай, что когда мы вырастем, ты никогда мне не скажешь подобного. Это отвратительно. Мальчики не могут жениться на мальчиках – это против природы.
– Ну, да, – без охоты буркнул под нос землянин и снова его глаза восторженно застыли на гладком, перламутровом лице шута. Ну, как же хороша могла быть эта девочка! Но это шут, мрачный беловолосый мальчишка-войори. Досада.
Они беспрепятственно вошли в отсек, где жили и работали женщины. Корин внимательно вертел головой, высматривая в серых толпах маму. Тысячи и тысячи
– Нет, так мы её не найдем, – Огли расстроенно покачал головой.
– Что же нам делать?
Некоторое время Огли задумчиво оглядывал огромные коридоры и прилегающие к ним бараки, столовые, прачечные… М-да, в женском ярусе намного чище, чем в школе. И пахнет приятнее.
Внезапно, он увидел старуху в богатых одеждах, к которой подходили другие женщины. Похоже, она здесь главная… И она cмерд.
– Жди меня здесь, Корин. Не вздумай следовать за мной. Там cмерд. Тебе нельзя с ней контактировать.
– Понял, – кивнул малыш.
Оставив землянина у яркой стены со статуями мохванов, Огли пробился сквозь толпу и уверенно потянул за рукав безобразную старуху. Та столь резко обернулась, что шут едва не растерялся.
– Ты кто такая? Почему здесь болтаешься, а не работаешь? И почему ты не в рабочей одежде?
– Генерал Сэ-тхи послал за Ариной Энндел. Где она?
Старуха подозрительно сощурилась, придирчиво оглядывая очень красивую девочку-войори с редчайшим цветом волос и заостренными ушами, как у мифических эльфов.
– А почему он сам не пришёл?
– Готовит лабораторию с генералом Ахн-дасом, – брякнул наобум Огли, нагло глядя старухе в глаза.
Кажется, она поверила ему, ведь обыкновенные рабыни не могли знать имён офицеров и тем более, различать их.
Девочка, похоже, личная рабыня генерала Сэ-тхи. Бедняжка, долго у этого генерала никто не задерживается. Старуха тяжело вздохнула и, не отрывая восхищенных глаз от милого белого личика удивительной девочки, крикнула куда-то в толпу:
– Арину Энндел ко мне! Быстро!!!
– А ты из какого мира, детка? С какой планеты? – старуха осторожно коснулась корявым пальцем цепи в волосах девочки.
– С Войора.
– На Войоре много материков, но такой красоты я там никогда не встречала.
– А вы были на Войоре? – с деланным восторгом спросила девочка, следя опасливыми голубыми глазами за кривой рукой старухи, пробегающей по звеньям её боевой косы.
– Да, и не один раз. Так, откуда ты?
Огли едва сдержался, чтобы не сглотнуть от ужаса. Что-то ему когда-то рассказывал Сажмат. Есть на Войоре не изученные места…
– Я с островов Тёмного лабиринта.
– О, – старуха отпрянула, спрятав руки за спину.
Огли внимательно следил за её сморщенным лицом и мутными чёрными глазами. Кажется, что-то не то ляпнул.
– Да, там мохваны никогда не сбрасывали свой десант…
– Нас схватили в пустыне. Весь наш караван. Мы тогда не знали, что идёт война, – врал, как мог Огли и нетерпеливо стучал носком боевого ботинка, готовый врезать мерзкой старухе в зубы, если она вздумает позвать патруль.
Заметив сверкнувшую злость в голубых глазах войори, старуха отступила на шаг и криво усмехнулась – девочка смерд! Вот это находка для генерала Сэ-тхи! Неудивительно, что она до сих пор жива. Эта белобрысая долго протянет – волки любят изыски.