Воины бури
Шрифт:
– Матерь Божья! – выдохнула Мария Сантьяго с "Сан-Кристобаля". – Вы только взгляните! У меня все приборы зашкалило!
– Да, похоже, мы уделали поганца, – согласился Ворон, – но не будьте самоуверенны. Здесь осталось еще много плохих парней, и кто его знает, сколько их прячется в тени.
– Внимание! – раздался холодный голос капитана Чуна. – Оба истребителя выполняют короткий прокол. Я…
Не успели они вычислить точку выхода, как истребители возникли в тылу группы, дали несколько залпов из кормовых установок, ушли по расходящимся спиралям и снова вернулись к пиратскому флоту.
– Меня задело! – крикнула Дора Паношка,
Клин рассыпался. Ворон заложил мертвую петлю, целясь на головной истребитель. Вурдаль оставила лучевое оружие на попечение автоматики, а сама сосредоточилась на наведении торпед.
– "Каотан"! "Кристобаль"! Бейте по головному истребителю из всех видов оружия! – командовала она. – Остальные – торпедный залп по ведомому!
В этот момент ведущий истребитель широким веером сам запустил больше дюжины торпед. Они, очевидно, были запрограммированы на поражение ближайшей цели. "Чунхофан" и "Молния" обстреляли торпеды из лучевых пушек, но две из них прорвались, развернулись и устремились прямо в корму "Индруса". Пачиттавал перебросил всю мощность на кормовые щиты и попытался оторваться от торпед по высокой дуге. Раздался взрыв, "Индрус" содрогнулся, но не потерял управления.
– "Каотан"! "Кристобаль"! Огонь по головному истребителю! – Голос Вурдаль оставался спокойным и холодным, она полностью владела собой. – "Каотан", шесть торпед веером в корму. "Кристобаль", столько же в середину корпуса. Пошли!
Заметив три веера торпед, приближающиеся с разных сторон, истребитель перенес почти всю защиту на корму и открыл огонь из носовых и бортовых пушек по торпедам, но ему мешал собственный щит, установленный на максимальную мощность. Истребитель сделал все, что мог, но семь торпед из восемнадцати прошли, и все они были направлены в разные точки корпуса.
Три торпеды с "Кристобаля" пробили ослабленную защиту в середине корабля. Истребитель дернулся и завихлял. Две уцелевшие торпеды с "Молнии" ударили в незащищенную носовую часть и превратили ее в сплошную массу рваного, искореженного металла. Потеряв носовое вооружение, истребитель сделался беззащитным для лобовой атаки, и, пока он пытался уклониться, "Каотан" зашел спереди и выпустил шесть торпед ему в брюхо. Истребитель дернулся, и его силуэт исчез с экранов локаторов.
Второй истребитель атаковал поврежденный "Индрус", а "Чунхофан", в свою очередь, заходил в хвост истребителю.
– т-Всем стрелять по второму истребителю! – приказала Вурдаль. – Сосредоточить огонь! Разнесите его! Разбейте!
– Приближается новый объект, и на большой скорости, – предупредил капитан Чун. – Опознать не могу.
– Потом позаботимся!
У щитов был предел прочности, они были рассчитаны в основном на метеоритную атаку, а не на боевое оружие, поэтому численное превосходство неминуемо обеспечивало победу. Лучи пушек полосовали уцелевший истребитель до тех пор, пока он не взорвался.
– Сообщить о повреждениях! – скомандовала Вурдаль.
– Урон незначительный, но мы ограничены в маневре. Сейчас посмотрим, может, удастся подлатать на скорую руку, – ответил Пачиттавал. Остальные корабли отделались легким испугом.
– Неизвестный объект приближается, – сообщил Чун. – Не могу опознать, но он мне очень не нравится.
– Мы с "Чунхофаном" пойдем на перехват, – ответила Вурдаль. – "Сан-Кристобаль", останетесь охранять "Индрус". "Каотан",
Два корабля пошли навстречу загадочному пришельцу. Форма корпуса указывала, что чужой корабль оснащен несколькими двигателями, но для корабля Вала он был слишком велик, а для прочих судов – чересчур мал. Внезапно форма его изменилась, а в следующее мгновение неизвестный корабль разделился надвое, и обе половины тут же стали вполне узнаваемыми.
– Ах, чтоб тебя! – воскликнул Ворон. – Два Вала в одной связке!
Один Вал продолжал идти прямо, а второй повернул к "Сан-Кристобалю", прикрывавшему поврежденный "Индрус". Корабли Валов были не просто истребители, за их мощным вооружением стоял почти человеческий интеллект. Результат не заставил себя ждать: корабль Вала, сближавшийся с "Молнией" и "Чунхофаном", внезапно выполнил обманный маневр, настолько резкий, что любое живое существо на его борту было бы убито перегрузкой, и открыл огонь из лазерных пушек, одновременно запустив по расходящимся спиралям несколько торпед, нацеленных с невероятной точностью. Ни "Молния", ни "Чунхофан" просто не были готовы к такой атаке, и, кроме того, они сильно проигрывали Валу в скорости, особенно "Чунхофан". Люди вынуждены были взять управление на себя, но думали они намного медленнее, чем Вал, хотя их приказы осуществлялись немедленно. Даже один против двоих Вал сохранял порядочное преимущество.
– Вводите резервы! Повторяю, вводите резервы! Точка выхода из прокола – возле "Индруса"! Сейчас мы.., а, черт!
Корабль Вала сместился почти мгновенно, прежде чем они сообразили, что противник использовал пространственный прокол миллисекундной длительности и оказался прямо под ними. Непрерывно стреляя, он круто устремился вверх, в промежуток между кораблями, в расчете на то, что они не смогут отвечать из опасения попасть друг в друга. Расстояние между кораблями было огромно, но недостаточно велико, чтобы пренебречь такой возможностью.
Вурдаль взяла прицел на волосок выше силуэта "Чунхофана" и выпустила торпеды в момент, когда Вал проходил между кораблями. Почти одновременно вздрогнули от попаданий "Молния" и "Чунхофан", и за спиной Вурдаль раздался стон металла.
– Господи! До чего знакомый звук, – проворчал Ворон. – Впрочем, корабль пока вроде держится.
Однако Валу досталось больше. Огромная скорость не позволяла ему уклониться от попаданий. Взвиваясь по крутой спирали, он сосредоточил весь огонь на кораблях и не смог перехватить торпеды. Шесть из них угодили в цель, и Вал мелькнул на экранах локаторов и пропал из виду.
– Мне сбили ход, – сообщил капитан Чун. – Мощность маршевых двигателей на нуле. Трое убитых и здоровенная дыра в корпусе, как раз перед кормовыми двигателями.
– У меня мощность упала процентов на пятьдесят, управление барахлит, но мы еще держимся, – отозвался Ворон. – Мы останемся с вами, "Чунхофан", и поддержим огнем. Нет смысла возвращаться к "Индрусу", все равно не успеем. А куда подевался этот чертов Вал?
– Сорок два градуса выше плоскости орбиты, дистанция около двадцати тысяч километров, – ответил Чун. – Похоже, он тоже потерял ход. Это уже кое-что. Если бы у него остался хотя бы минимальный резерв тяги, со мной было бы покончено.