Воины Бури

Николс Стэн

Налетевший на капрала всадник обрушил град ударов. Элфрею удавалось лишь отклонять мечом оружие противника. Тут на помощь к Уни присоединился еще один.

Благодаря решимости и отточенному во множестве боев мастерству, Элфрею удалось прорвать оборону противника. Лезвие его меча обрушилось на протянутую руку человека. Этого оказалось достаточно. Почти в то же самое мгновение один из орков прорвался к месту схватки и насадил человека на пику, после чего стащил импровизированный шашлык с коня. Второго всадника ждала похожая судьба. На него налетело сразу

полдюжины разъяренных рядовых, и конец пришел очень скоро.

Больше вражеских всадников впереди не осталось, только пешие.

«Так-то лучше», — подумал Элфрей.

Он как раз выбирал себе подходящего противника, когда противник нашелся сам. На Элфрея ринулся Уни особенно злобного вида и мощного телосложения. Он выкрикивал воинственные кличи, а его вооружение составляли меч и топорик.

Первый удар — топором — Элфрей заблокировал. Потом парировал выпад мечом и, в свою очередь, тоже сделал выпад. Все это время он краем глаза следил за действиями своей группы, схлестнувшейся с врагом в яростной рукопашной. Шум битвы то и дело перекрывали хвалы и благодарения, которые Уни возносили своему богу.

Дуэль Элфрея с противником не отличалась особой отточенностью приемов. Скорее, это было соревнование ударов, в котором победителем должен быть стать более сильный и выносливый. Но Элфрей имел щит, что в данных обстоятельствах давало ему преимущество. Они рубились во всю силу, лезвия ударялись друг о друга, каждый старался свалить противника с ног.

Элфрей ощущал свой возраст. На этой стадии стычки он предпочел бы его не ощущать. Однако это каким-то образом подстегнуло его энергию — удары стали мощнее, замахи шире и выше. Потом он нанес удар, который достиг цели. Рана в боку человека была не особенно глубока, но оказалась достаточной, чтобы нарушить координацию движений.

Противник попытался преодолеть слабость и отбиться, однако начал вянуть на глазах. Элфрей уже с большей легкостью отбивал его удары. Наконец настал момент, когда человек замахнулся слишком широко и слишком высоко. Элфрей выжидал такой момент. Он ринулся вперед и щитом отклонил меч. Потом своим собственным клинком пронзил сердце хранителя.

Схватки кипели повсюду. Когда Элфрей отвернулся от убитого врага, рядом с ним упал на землю орк с раскроенным черепом. Это был не Росомаха.

А Элфрей тут же схватился с очередным врагом.

Наблюдатель сверху увидел бы, что в общей анархии присутствует определенный порядок, некая схема, по которой развиваются события. Было бы видно, что группа Элфрея врезается в самую гущу врага, а группа Джапа движется почти параллельно. Остальные три группы вгрызались в общую массу с меньшей интенсивностью. Однако все пять групп неостановимо продвигались к самому сердцу нараставшей на теле города опухоли.

Страйк удерживал свою группу на заднем плане, выжидая подходящего момента.

Группе Джапа приходилось не легче, чем всем остальным. Он видел, как гибнут товарищи. За каждый шаг вперед приходилось дорого расплачиваться. Чтобы уничтожать врагов, надо было применять

все свое воинское мастерство.

Действуя в связке с двумя рядовыми орками, он ушел от копья верхового Уни и помог стащить того с седла. Товарищи дворфа прикончили хранителя. Джап ухватил лошадь за поводья, но испуганное животное вырвалось, закусило удила и понеслось, затаптывая и Уни, и Поли. Встретив на своем пути человека, подыскивающего коня, лошадь встала на дыбы и обрушила копыта на грудь неудачника. После этого она затерялась в гуще сражения.

Грустить о потере времени не было. Подразделение Джапа сцепилось еще с несколькими всадниками. Но теперь к схватке присоединились и пешие Уни.

На дворфа двинулись двое хранителей, в черных одеяниях, с фанатично горящими взглядами. Товарищи Джапа были более чем заняты, так что пришлось разбираться одному. Он не стал ждать, пока неприятели налетят на него. Издав боевой клич и размахивая мечом, он ринулся на человека. Хранитель незамедлительно ушел в оборону. Его компаньон мелькал чуть в стороне, выискивая возможность вклиниться в схватку.

Он почти нашел эту возможность, поскольку дворф, уйдя от удара, оступился и чуть не упал. Уни бросился на него с намерением проткнуть Джапа. Джап отклонил его меч и быстрым движением распорол человеку глотку.

Первый хранитель не замедлил отомстить. Он рубанул дворфа по ногам, рассчитывая укоротить его на пару дюймов. Джап в последний момент успел отскочить в сторону. Кровь бросилась ему в голову, он ринулся на человека и обрушил на него град ударов. Уни не отступал, и в этом Джап отдал ему должное, однако лучше бы он отступил. Последующий обмен молниеносными ударами повернул события не в его пользу. Наконец Джап вонзил меч прямо в лицо человеку. Тот взвыл, а после нового удара у него слетела с плеч голова.

Времени для передышки у Джапа, однако, не было, поскольку место поверженного врага тут же занял новый…

Страйк решил, что подходящий момент включиться в сражение настал. Он отдал приказ. Орки подняли мечи. С Хаскером по правую руку и Коиллой по левую, Страйк повел свое подразделение на неприятеля. Они давили Уни, по ходу оттесняя на безопасное расстояние Поли, если те загораживали им дорогу. Все Уни в пределах досягаемости были уничтожены. Подразделению Страйка досталась самая трудная работа. Они должны были пробиться в самое сердце атакующей группы противника, разбить ее и захватить ворота. Страйк гадал, достаточно ли для такого дела шестидесяти воинов.

Он рвался к цели, как пришпоренная лошадь, рубя любого в черной одежде, кто попадался ему на пути. Рядом с ним работали Хаскер и Коилла. Как ощетинившийся железными иглами неудержимый левиафан, клин прорезался сквозь барьер живой плоти, оставляя за собой след из мертвых и покалеченных. Страйк не мог утверждать с уверенностью, что потери понесла только противная сторона.

Они преодолели уже почти половину пути, и с каждым шагом становилось все труднее.

Тут в поле зрения показалось нечто значительное.