Воин
Шрифт:
– Я главный, - крикнул я.
– В чем дело?
– Ах ты?
– обернулся ко мне начстанции.
Увидев меня, он слегка запнулся, но, не признав, продолжил:
- Вы кто такие? Как здесь оказались?
– Мы торговцы с «Сокола», пришли к вам торговать, - спокойно ответил я.
– А как мимо охраны прошли?
– опять заорал он.
– Нормально прошли. Ваши даже не проснулись.
– Что-о-о? Спать на посту?
– заорал он, повернувшись к бородатому мужику.
– Сергеич, побойся бога, парни со свиноферм только вернулись,
– Так ты их защищать вздумал? С этого момента сам будешь каждую ночь проверять и тормошить своих засранцев. А этих я штрафую на трехдневную зарплату.
Я стоял и обалдевал от такого разговора. Люди работали днем, их поставили еще и ночью дежурить, а теперь еще и штрафуют? Совсем распоясался урод, при отце он не смел так поступать.
– Теперь вы, - он повернулся ко мне и ткнул в меня пальцем.
– Почему о вас не сообщили с Тульской?
– А что, должны были?
– спросил я.
– Хамишь?
– прищурился он.
– Смотри дохамишься.
– Нет, я просто интересуюсь.
– Ну-ну. Чего здесь забыли?
– Да вот, поторговать пришли.
– Нечего с нами торговать. Мы ничего не производим, так что зря пришли.
Тут его взгляд остановился на вылезшем из палатки Ваське.
– А, Василий, ты тут какими судьбами? Что, вернулся в родные пенаты?
– сказал он и расхохотался.
– Что помотало тебя по метро? Дураком твой папаша оказался, когда не согласился на мое предложение, но я его больше не повторю, ни ему, ни тебе. Других нашел. А ведь я почти поверил, когда говорили, что твой папаша в Анклаве обосновался...
Тут он осекся, и вновь подозрительно оглядел нас. Потом очень внимательно осмотрел меня. Его глаза расширились, и искра понимания промелькнула в них. Он отвернулся, пытаясь скрыть свои эмоции и буркнув через плечо: «Ладно, торгуйте», быстрым шагом направился к своему кабинету. Через несколько минут в тоннель спустилась группа вооруженных людей и бегом направилась к Тульской.
– Уходить вам нужно, сынки, - раздался женский голос у меня за спиной.
Я обернулся и увидел женщину лет пятидесяти, судя по тому, что я ее не узнавал, она была пришлой.
– А что такого?
– стал ломать дурака я.
– А то. Когда эти ребятки доберутся до Тульской, вам тот час выставят заслон, а потом еще и Ганзу с бандюками призовут.
– К чему мы им?
– я попробовал сделать удивленный вид.
– Ты что дурак? Ты знаешь, что за каждого Анклавца, ваши выплачивают серьезный выкуп и не факт, что пленник вернется домой целым.
– Мы простые торгов...
– Ой, брось ты! Ладно, я вас предупредила, - женщина была явно раздосадована, она повернулась, собираясь уходить.
– Погодите, вы не знаете Ивана Старовойтова?
– Отчего ж не знать, знаю, только к чему вам этот алкаш?
– Он друг моего отца, - влез Васька.
– А, вон там его мастерская, там он работает, там и бухает. Если бы он не был единственным, кто умеет
– Спасибо вам.
– Да не за что.
Первым делом я расставил ребят по позициям. Они должны были, не привлекая внимания, контролировать всю станцию и страховать друг друга. А затем, вместе с Котом двинулся в указанном женщиной направлении. Немного поплутав по подсобным помещениям, мы наконец нашли слесарку, в которой сидел хмурый мужик. От него несло сивухой и местным дешевым куревом.
– Чего приперлись?
– буркнул он нам.
– Я уже сказал Сергеичу, пока он не добудет ремень передачи, генератор будет молчать.
– Вы Иван Старовойтов?
– спросил я.
Он поднял голову и окатил нас тяжелым взглядом:
– Я, а вам чего надо?
– Мы торговцы, - начал я излагать свою и так уже провалившуюся легенду, но он не дал закончить.
– Ага, а я Мая Плисецкая. Чего вернулся, Димка?
И тут я его вспомнил, это же Ванька, он возился с нами, мелкими все свое свободное время. Он придумывал игры и играл в них вместе с нами, а после того как я увел брата и сестру со станции, он был одним из немногих, кто продолжал мне помогать. А еще, он учил нас драться и всегда говорил - неважно, как сильно тебя ударили, неважно, на сколько тебе больно - ты обязан встать, сделаешь это и тогда победа будет твоей.
– Ванька-Встанька?
– уточнил я, уж очень сильно он изменился, из молодого и озорного молодца, превратился почти в старика.
– Узнал, чертяка, - улыбнулся он.
Мы искренне обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Не знаю, как он, а я был очень счастлив, что вновь увиделся с другом из той, прежней жизни.
– Дядь Вань, - начал я.
– Какой еще дядя?
– возмутился он, - для тебя я Ванька-Встанька, ну или просто Ваня-Иван.
– Ваня, - поправился я, - тут такое дело...
Я вкратце рассказал цель нашего задания и пережитые приключения. Он долго думал, почесывая подбородок, а затем поднял на меня глаза и сказал.
– Знаешь, что? Ничего я тебе не скажу.
Я похолодел, я ведь столько неприятностей на свою задницу навесил, что теперь и возвращаться уже было стыдно.
– Я вам сам все покажу, - внезапно продолжил он.
– Я иду с вами.
– Но...
– Без, но. Или так, или никак.
Матвей напрягся, и только ждал моего разрешения. Он готов был вывернуть его наизнанку, лишь бы добыть сведения.
– Хорошо, ты идешь с нами, но предупреждаю, мы не собираемся с тобой нянчиться. Идем быстро, но осторожно.
– Не парься мальчишка, Иван Старовойтов еще фору вам всем даст.
Матвей скептически усмехнулся и вышел из мастерской. Я подал руку старому другу, но тот, войдя в образ крутого бойца, отмахнулся и, кряхтя, встал сам. Затем достал из кармана початую бутылку сивухи и собирался уже отхлебнуть, потом посмотрел на нее и с отвращением отбросил в угол.