Воин
Шрифт:
Два воина с трудом тащили огромную медную военную трубу длиной не меньше десяти футов. Они останавливались, опирая раструб трубы на плечо одного музыканта, а другой дул в мундштук. Высоко в горах сорвались глыбы снега. Кто-то прикрикнул на воинов с трубой, и они двинулись снова, уже не трубя.
Тейт выстрелила снова, с тем же результатом. Воины прибавили ходу.
Она выстрелила снова, готовясь стрелять по продвигающейся колонне.
Гора вздохнула. Родился и набрал силу клокочущий шум, постепенно перешедший в грохот.
Тейт побежала. Она молилась,
Снежная рука отделилась от тела лавины и играючи сбила Тейт с ног. Прокатившись по склону, девушка вскочила на ноги и продолжила бег.
Когда Тейт достигла спутников, им пришлось схватить ее. Сайла обняла ее, успокаивая, обезумевший Клас с рычанием прыгал вокруг. Только Джонсу удалось вывести всех из шока. Пошевелившись на своих санях из шкур, он ворчливо поинтересовался, нету ли горячего супа, раз уж они не движутся. Тейт взорвалась истерическим смехом, заслужив солидный толчок от Сайлы, но после этого ей уже не нужна была помощь. Прислонившись к лошади, она пыталась взять себя в руки. Лишь со словами: «Теперь об этих воинах можно забыть» в ее голосе на мгновение прорвался прежний рваный смех.
Нила оставалась с нею, пока они не возобновили поспешное движение прочь.
Собаки, крадучись, как тени скользили между деревьями на безопасном, по их разумению, расстоянии. Джонса привязали к лошади Нилы, завернув в одеяло. Все брели, спотыкаясь, на пределе сил. У двух лошадей, в том числе у Подсолнуха, шла из носа кровь, оставляя на снегу рубиново-красные пятна — свидетельство крайнего изнурения.
Гэн обратил внимание беглецов на стекающие по склону струйки воды — первый признак того, что они действительно начали спускаться с гор, но в ответ сзади послышался лишь напряженный, вибрирующий визг — Дьяволы из нижнего лагеря висели у них на «хвосте».
Преследование продолжалось уже несколько часов. Еще одна лошадь свалилась, мечась по снегу. Клас взглянул на нее почти рассеянно, потом посмотрел на Гэна и прохрипел:
— Пожалуй, хватит бегать. А то не останется сил для схватки.
Гэн помолчал, восстанавливая дыхание.
— Правда. — Он издал звук, который можно было бы принять за смех. — У них будет о чем петь песни, правильно? Видишь валуны — там, в изгибе реки? Хорошая позиция.
Женщины перенесли Джонса в центр беспорядочного нагромождения камней. Нила вышла, отвела лошадей на несколько шагов вниз и слегка хлопнула их одеялом.
Захваченные лошади Дьяволов гуляли в отдалении. Военные лошади племени Собаки унеслись прочь по команде Класа. Рыжик поколебался и отказался уходить от Нилы — той пришлось запустить в него камнем. Подсолнух и вовсе не хотел уходить. Он все пробовал возвратиться к девушке, уклоняясь от камней, и негромко жалобно ржал, слишком измотанный, чтобы встать на дыбы. Наконец он удрученно отступил, покачав головой в почти человеческом замешательстве. Нила возвратилась со щеками, мокрыми от слез, резко
Гэн смотрел на девушку, ничего не говоря, и внезапно она обернулась, как будто ощутив его взгляд. Ее слезы высохли. «Никакая сталь не сравнится с ней в твердости», — подумал Гэн, почувствовав, что, пожалуй, никогда не понимал ее силу. Он попробовал поговорить с ней, но Нила отвернулась.
— Я не хотела убивать их. Им пришлось слишком тяжело.
— Они достанутся Дьяволам.
Она взялась за клинок.
— По крайней мере одним Дьяволом будет меньше.
— Больше, чем одним. А повезет, так получим твою лошадь назад.
Ее улыбка рассмешила Гэна.
Собаки вылетели из леса, к своему хозяину. Он потрепал их по головам, и псы покачали хвостами и уселись, глядя на восток. Их воспитывали для этого момента. Они поняли.
Из-за деревьев выскочил воин, встав на берегу реки вверх по течению. Его лицо было раскрашено в цвета смерти, а броня выкрашена в белый цвет, с черными ребрами и нарисованным кровоточащим красным сердцем. Он нес ма и маленький поворачивающийся щит. Джонс заставил себя встать рядом с Тейт, спросив:
— Может быть, мы хотя бы попробуем поговорить с ними? Ведь он пока на безопасном расстоянии? Не стреляйте, Доннаси.
— Он подойдет ближе.
— Откуда вы знаете?
— Ручаюсь. Он показывает каждому, что не боится. Он подойдет ко мне.
Другие воины мелькали за деревьями. Первый, пританцовывая, подходил, крича и отбивая ритм на щите.
Тейт подняла «вайп» и выстрелила.
Воин рухнул в реку. Сразу после выстрела в воздухе замерла тишина, но, пока первое эхо катилось, отразившись от горных склонов, сотни ворон взлетели в волнении над гнездовьями.
Одновременно раздался крик Дьяволов. Тейт обернулась к Джонсу с жесткой усмешкой, пробормотав:
— Вечеринка началась.
— Не практикуйтесь на мне, — выпалил он с удивительной энергией. — Сами признались, как перепугались пару дней назад.
В тишине, наступившей после последнего эха выстрела, смех Тейт показался слишком громким. Быстрым жестом она сорвала желтый цветок с пятна зелени среди камней и воткнула его в петлицу. Тейт сказала:
— Пугаться имеет смысл только тогда, когда неизвестно, чем дело кончится, правда?
Несколько секунд Джонс безмолвно смотрел на нее, выдавив наконец:
— Что за чушь. Вы — особенный человек.
— Спасибо, сэр. — Она показала пальцем на врага, не снимая руку с камня. — Выжить в атомной войне, погибнуть в схватке с дикарями. Это заставляет поверить в судьбу, правда?
— Этого не должно быть. Никогда, ни для кого.
— Правда. А теперь вам лучше отойти и не мешать мне.
Дьяволы были опытными бойцами. Они посадили на закрытых позициях воинов с пращами и лучников, и на группу сыпался постоянный дождь камней и стрел. Скользя от человека к человеку, Гэн предупредил, что они ожидают сумерек, надеясь, что тогда снизится действенность оружия-молнии. Тейт старалась не думать, насколько оно окажется эффективным.