Воин Рэдволла
Шрифт:
*12*
Аббат проснулся от укола приставленного к его горлу клинка Вокруг толпились ухмыляющиеся крысы Та же участь постигла Джесс, Бэзила, Винифред и Кротоначальника Крысы пробрались в аббатство в полной тишине — никто их не заметил
Больше всего крысы боялись Констанции В ату ночь она, как всегда, спала на траве во дворе аббатства К спящей барсучихе незаметно подобрались четыре десятка крыс и быстро накинули на нее веревочную сеть Констанция не успела даже как следует проснуться — ее тут же оглушили дубинками Клуни наблюдал за происходящим
Зверей, еще протиравших спросонья глаза, выволокли во двор аббатства Детеныши, цепляясь за родителей, горько плакали Крысы, раздавая пинки направо и налево, согнали всех в кучу и приказали сесть на траву Аббата Мортимера, в ночной рубашке — ему даже не позволили переодеться, — и командиров отвели в сторону и туго связали им за спиной лапы Пленники стояли молча, а крысы, хихикая, тыкали в них палашами и называли «зачинщиками»
Стоя посреди Большого зала, Клуни Хлыст разглядывал драгоценный гобелен Теперь нет нужды воровать какие-то куски ему принадлежит весь гобелен Черноклык, Жабоед, Грязнонос, Шелудивый и Кроликобой, построившись в ряд, вошли в зал и отсалютовали хозяину
— Аббатство наше, хозяин'
— Возьмите из зала, который они называют Пещерным, кресло настоятеля и поставьте его на помосте у ворот, — приказал Клуни — Я буду вершить суд.
Крысы радостно ринулись выполнять приказ Клуни снова повернулся к гобелену и обратился к изображению Мартина
— Больше ты не будешь преследовать меня во сне' Сегодня, когда я шел по лесу, я с лышал внутренний голос И этот голос сказал мне сегодня, еще до заката солнца, я навсегда избавлюсь от ночных кошмаров Что ты на это скажешь, а?
Мартин улыбаясь как ни в чем не бывало, глядел на Клуни сверху вниз Клуни с силой щелкнул хвостом по полу Большого зала Равнодушие Воителя привело его в ярость
— Отныне этот зал будет именоваться Залом Хлыста! — истошно заорал он. — Аббатства Рэдволл больше не существует! Есть Замок Клуни! И у меня все, все будет по-другому!
В припадке ярости Клуни заметался по залу, разя хвостом воображаемых врагов, и эхо послушно вторило его диким воплям:
— Великая Крысиная Стена!
— Озеро Утопленников!
— Поле Мертвых Мышей!
— Хорьковые Ворота, Сад Горностая, Колокол Ласки. Ах-ха-ха-ха-ха!
Пленники во дворе, услышав раскаты безумного хохота Клуни, доносившиеся из Большого зала, вздрогнули при одной мысли об ожидавшей их участи. Ожидая восхода солнца и появления во дворе Клуни Хлыста, они понуро опустились на траву.
*13*
Клюве и Лог-а-Логу стоило немалых усилий заставить Матиаса хоть немного отдохнуть. Он шагал через ночной лес так быстро, что Лог-а-Лог с трудом поспевал за ним. Даже Клюва устала летать в темноте между деревьями и кустами — ведь это гораздо утомительнее, чем свободный полет на просторе. Только Матиас без устали, не останавливаясь ни на минуту, шел и шел вперед. Тяжелый меч бил его по спине, дыхание стало прерывистым. Воробьиха и землеройка знали, что время не ждет, но понимали, что, если Матиас
Все решилось само собой: Матиас споткнулся о корень дерева и растянулся на земле. Друзья тут же навалились на него и, прижав к земле, не отпускали, пока он не внял их уговорам. Матиас сел вместе с ними на траву среди густых зарослей папоротника. Чтобы не терять времени понапрасну, они принялись обсуждать, что же делать дальше.
— Ты иди к Рэдволлу, Матиас, — предложил Лог-а-Лог, — а я останусь здесь, пока не подойдут остальные. Не беспокойся, мы ненамного отстанем от тебя.
— Все это хорошо, но как вы заберетесь на стены аббатства? Клуни наверняка уже выставил часовых.
— Зачем червекрысу часовые? — взмахнула крыльями Клюва. — Он брать аббатство, откуда знать, что мы брать назад?
— Ты права, Клюва! Но все равно, как мы попадем внутрь? — спросил Матиас.
Воробьиная королева хитро подмигнула мышонку:
— Моя посылать воины открывать маленькие двери: восточная, южная, северная. Увидишь, они все открыть. Теперь Клюва уходить, встретить друг Матиас-мышь в Рэдволл.
И королева воробьев, словно выпущенная из тугого лука стрела, взмыла вверх. Матиас встал и пошел по лесу дальше. Лог-а-Лог остался дожидаться своих воинов.
Лежавший без чувств у северной двери аббатства Увалень зашевелился и со стоном перевернулся на спину. На затылке у него зияла глубокая рана, но он был жив. Первое, что он увидел, — стоявших над ним трех воробьев. Это были Темное Крыло, Быстрый Ветер и Острый Клюв. Они мигом вытащили Увальня через открытую дверь в лес.
Темное Крыло приказала двум воробьям-воинам:
— Берите красная тряпка и жир. Зовите много воинов. Летите незаметно, смажьте остальные двери. Ждать королева. Червекрысы не должны вас видеть, летите.
Еще до восхода солнца воробьи успели смазать замки, засовы и петли всех маленьких дверей во всех стенах аббатства.
А Матиас все ближе и ближе подходил к Рэдвол-лу. За ним спешил Повстанческий союз землероек в полном составе. Тысяча воинов-воробьев спрятались в ветвях деревьев вокруг аббатства и ждали приказа своей королевы.
*14*
И вот забрезжила утренняя заря Первые лучи солнца окрасили стены аббатства в бледно-розовый цвет Куст поздней розы покрылся каплями росы. Но в аббатстве царила гробовая тишина. Угрюмо ожидая своей участи, пленные сидели на траве
Из главного здания аббатства вышли крысиные офицеры, подошли к пленным и принялись нещадно колоть беззащитных мышеи остриями палашей и бить плашмя клинками.
— Всем встать! Дорогу Клуни Хлысту! Мыши Рздволла неохотно подчинялись Глаза их были устремлены на двери Большого зала. Наконец в напряженной тишине двери с треском распахнулись и на пороге появился Клуни. За ним, с горящим факелом и штандартом, шли Черноклык и Кроликобои. Крысы приветствовали их радостными воплями. В своих боевых доспехах — от отравленного боевого шипа на хвосте до сверкающего шлема — Клуни казался воплощением варварской мощи.