Воин Ллос

Сальваторе Роберт Энтони

За исключением того, что Зака не волновало ни то, ни другое, потому что он был позади нее, в то время как она атаковала то место, где он постучал по камню.

Ведомый яростью, с вырвавшимся у него рычанием, он рубанул своим легким клинком, Солардис легко пробил скудную магическую броню, которую носила жрица, проломив ее череп и пройдя сквозь мягкие ткани мозга.

Верхняя половина ее головы отлетела в сторону, и она упала прямо вниз, змеи ее живого бича извивались и яростно плевались.

Зак отодвинулся от них на шаг, зная, что некоторые из этих гадюк могут

выплевывать свой яд с большой точностью. Ему потребовалось мгновение, чтобы переориентироваться и оценить силу атаки.

Жрица перед ним, очевидно, была мертва. Та, которую он ударил мечом, поднимаясь из своего броска, лежала так же неподвижно, но та, которую он хлестнул, все еще стояла и все еще держала свой бич, теперь только с двумя змеиными головами на щупальцах. Кровь хлынула из руки и запястья жрицы, как раз в тот момент, когда ее гримасничающее выражение лица вылилось на Зака. Он улыбнулся ей, и глаза жрицы расширились.

Ей следовало смотреть в другую сторону.

Аззудонна ударила сзади, бросив жрицу вперед и на землю. Воительница аэвендроу, казалось, едва коснулась пола, когда приземлилась, настолько быстрым был ее отскок на ноги и шаг, растоптавший одну из оставшихся гадюк плети, а ее меч опустился, чтобы сразить другую.

Она подбросила копье, которое держала в руке, и двинулась вперед, сильно ударив его рукоятью по затылку жрицы Ллос.

Взяв угрозу под контроль, Зак задумался, куда идти дальше, но только на мгновение, которое потребовалось ему, чтобы увидеть, что битва почти закончена. Каллидийский квадрат разбился на боевые группы, большинство вернулось в коридор, чтобы удерживать там оборону, или, точнее, преследовать немногих оставшихся удадроу из группы, которые попытались зайти нападавшим в тыл и пересекли поле, испещренное глифами взрывающихся рун.

Вражеская жрица и пара охранников, оба мужчины, остались в комнате едва живые, но упали на колени, высоко подняв руки в знак капитуляции. Другие лежали на земле, мертвые или раненые, и у Зака отлегло от сердца, когда он увидел, как каллидийские жрецы идут к павшим — своим собственным и своих врагов (по крайней мере, дроу) — и взывают к божественным силам, чтобы принести исцеление и облегчение.

Другая группа последователей Паучьей королевы была вытянута из коридора прямо перед тем, как закончился двеомер прохода в стене Алефаэро, запечатав его. Все они были ранены, обожжены и взорваны различными глифами эвендроу. Они тоже больше не оказывали сопротивления.

Что, как понял Зак, создало еще одну проблему.

Он отошел к одному из выходов и сел, чтобы восстановить силы и посторожить, пока его товарищи занимались своими делами. Вскоре к нему присоединилась Аззудонна и обратила его внимание на Святую Галату.

— Она освящает алтарь, жаровню и магический круг, — объяснила Аззудонна.

— Жрицы Ллос больше не будут использовать эту комнату в своих мерзких целях.

Он кивнул.

— Скольких мы потеряли?

— Многие были ранены, но лишь немногие серьезно, — ответила Аззудонна. — Боюсь, один погиб, а еще двое борются за свои жизни. Тем не менее,

это была великая победа.

— И что с ними? — спросил Зак, указывая на заключенных, которых согнали в небольшую группу у стены за алтарем.

— Верховный жрец Авернил и Галата допросят их — ты знаешь из своего первого путешествия в Каллиду, что мы очень опытны в этом.

“А потом? У нас нет сил охранять их, пока мы продолжаем.

“Нвизи уже работает над этим, выбирая наилучший вариант. Если есть место, куда мы можем их перевезти, мы, конечно, так и сделаем.

— А если нет?

Аззудонна пожал плечами.

— Это зависит от них. Мы узнаем, говорят ли они правду.

Если нельзя убедиться, что они выйдут из боя, по крайней мере, это их выбор.

— Вы казните их. Не так ли?

Зак долго и упорно размышлял над этим, удивленный тем, что это вообще был сложный вопрос. Двое жриц погибли от его собственной руки, в том числе одна лежала с наполовину отрубленной головой. И это, конечно, были не первые жрицы Паучьей Королевы, которые почувствовали ярость Закнафейна, и, вероятно, не последние.

— Да, — ответила она. — Когда это закончится, чем бы это ни закончилось … Мы, не принадлежащие Ллос, не будем продолжать наносить удары по ее пастве. Но они придут за нами через вечность. Любое милосердие, которое мы проявим сейчас к тем, кто честно не покинет пути Ллос, приведет позже только к еще большим страданиям. Война уродлива.

— Как и рабство, — ответил Зак. — Как и Ллос.

Он был рад, когда в этот момент Аззудонна наклонилась к нему и поцеловала в щеку.

Глава 19

Предложение, от которого она не сможет отказаться

— Матрона Жиндия зовет, — пальцы Браелина блеснули в сложной фигуре рук безмолвного языка дроу, обращаясь к охраннику, идущему в другую сторону по естественному коридору, который вел из собственно дома в камеры подземелья.

Охранник, вооруженный настоящими мечами, а не просто ножом, как у Преего, кивнул и продолжил движение в их сторону.

Уловка, похоже, сработала, когда охранник прошел прямо мимо них, при этом Браелин опустил голову и грубо маневрировал, чтобы удержать заключенного между собой и часовым. Он вздохнул с облегчением, когда часовой не заметил, что он не Преего Меларн или кто-либо другой из его товарищей по дому, и подумал, что это здорово, что так легко подражать «голосу» другого человека на языке жестов.

Путь был свободен вплоть до люка, который, однако, был заперт, и его нельзя было открыть никаким ключом, который был у Преего.

— Главный ключ у другого охранника, — сказал Дайнин, поворачиваясь обратно в коридор.

Браелин покачал головой и упал на пол рядом с люком, сломав пломбу на связке ключей. Он согнул кольцо, чтобы еще больше разъединить концы, затем просунул один конец в замок, приложив ухо к пластине, чтобы послушать.

— У нас нет времени, — предупредил Дайнин. — Было бы проще убить охранника и продолжить наш путь.