Воин духа
Шрифт:
Шедшая рядом с ним Салли, услышав ответ мужа, взяла его под руку и, нагнувшись, принялась быстрым шёпотом рассказывать, что произошло на корабле. Услышав, что мальчишка сумел пристрелить двух агентов, Араб вздрогнул и внимательно посмотрел на сына. Потом, достав из-за пояса пистолет, который отобрал у него на корабле, ещё раз осмотрел его и, протянув мальчику, твёрдо сказал:
— Теперь это твоё личное оружие. Но помни, сын, что стрелять ты можешь только в том случае, если кто-то посмел с оружием напасть на тебя или маму. Во всех остальных случаях учись
— Я понял, пап, — очень серьёзно кивнул малыш, ловко выщёлкивая обойму и проверяя оставшиеся боеприпасы. — Привезёшь мне патронов к нему?
— Обязательно, — кивнул Араб, пряча улыбку.
— Нам нужно серьёзно поговорить, — не удержалась Салли.
— О чём? — не понял Араб.
— Ты понимаешь, что это ненормально? Ребёнок не может и не должен видеть насилие и, уж тем более, убивать людей. Это шок для его психики.
— По-моему, шок у тебя, — пожал плечами Араб. — Не забывай, милая, что это не простой ребёнок, и само его появление на свет — маленькое чудо.
— Уж этого я никогда не забываю, поверь, — язвительно отозвалась Салли. — Но он ребёнок. Понимаешь?
— Понимаю. Больше того, это мой ребёнок, и поэтому я тебе повторяю ещё раз: с его психикой всё в порядке.
— Почему ты так уверен? Как может быть, чтобы убийство двух человек не стало для него шоком?
— Всё просто. Во-первых, он вот уже год учится держать в руках самое разное оружие. Во-вторых, тренируясь вместе со сверстниками, он приучается к мысли, что однажды должен будет побить кого-то, кто попытается напасть на него. А тренировки по рукопашному бою без разбитых носов и рассаженных коленок не обходятся. Значит, к виду крови, и своей, и чужой, он уже привык. И, в-третьих, просто вспомни, что сказал хранитель.
— О чём?
— О том, что круг силы создал себе воина и теперь заботится о нём.
— Я с вами с ума сойду, — вздохнула Салли, прижимаясь к мужу.
Сам сорванец, понимая, что стал причиной спора родителей, ещё крепче прижался к плечу отца, поглядывая на мать из-под насупленных бровей. Бросив взгляд на своего отпрыска, Салли неожиданно поняла, что мальчишка дуется, не понимая, что он сделал не так. Ведь все мужчины во время занятий постоянно внушали мальчикам, что они будущие солдаты и должны защищать своих женщин. В том числе, а точнее, прежде всего, матерей. Судорожно всхлипнув, Салли ещё теснее прижалась к мужу и, улыбнувшись сыну, неожиданно расплакалась. Понимая, что это естественная реакция женщины на пережитое, Араб опустил сына на песок и, велев ему сбегать домой и набрать воды для кофе, обнял жену. Прижимая её голову к своему плечу, он принялся тихо, едва слышно что-то шептать ей.
Всхлипывая, шмыгая носом и путаясь в словах, она неожиданно произнесла:
— Я… я так сильно испугалась за него. Ведь он такой маленький.
— Я знаю, милая. Я всё знаю. А теперь успокойся и просто сделай глубокий вдох. Нам ещё многое нужно обговорить.
— Что именно? — моментально насторожилась Салли.
— Что ты помнишь из того,
— Немного. Очнулась я уже в каюте, прикованная к койке наручником. Из одежды — только трусики и футболка.
— А когда ложились спать, всё было как обычно?
— Да.
— Не помнишь, сколько дней эти ребята провели на острове?
— Четыре.
— С того момента, как собралась вся группа?
— Нет, всего.
— Так, — мрачно протянул Араб. — На тот момент меня на острове уже не было. Значит, они шли именно за вами.
— Почему ты так решил?
— Ты единственная, чьи фотографии есть у АНБ. Даже мои снимки у них старые. Не говоря уже о том, что фотографий Салеха у них просто не должно быть.
— В каком смысле? — не поняла Салли.
— Мы зарегистрировали его в двухмесячном возрасте, и все документы оформлялись именно в том возрасте. С тех пор он постоянно живёт здесь и никуда не выезжал. Если на корабле его не сфотографировали и не сняли отпечатки, то нам очень повезло.
— А если да?
— В этом случае нам придётся утроить осторожность и не сводить с него глаз до тех пор, пока он не будет сам в состоянии обеспечить свою безопасность.
— Это лет в двадцать? — грустно пошутила Салли.
— Думаю, гораздо раньше, с учётом того, что он умудрился натворить на корабле.
— Может, закроем курорт? — быстро предложила Салли.
— Нет. Нам нужно на что-то жить. Да и ребята от скуки взбесятся. Я приказал Джеку вызвать одну из наших специалисток по компьютерам и подобной электронике. Оборудуем бунгало видеокамерами, а наши дома — дополнительными запорами. Кстати, как они умудрились открыть засов?
— Я забыла закрыть его, — потупившись, смущённо призналась Салли.
— Дать бы тебе в лоб, чтобы мозги на место встали, — беззлобно проворчал Араб. — Сколько раз повторять, что я ничего не говорю просто так.
— Прости. Я действительно дура, — вздохнула Салли.
Прижав её к себе, Араб запустил пальцы в волосы жены и тихо прошептал:
— Ты не дура. Просто мы все расслабились.
У директора Сторма снова был неудачный день. Точнее, он не задался с самого утра. Едва он успел переступить порог агентства, как навстречу ему устремилась секретарь Менди, яростно потрясая какой-то бумагой. Как выяснилось, какой-то шкипер объявил им ультиматум, требуя оплаты своих услуг и угрожая, что, в противном случае, они никогда не узнают, что случилось на самом деле.
Не сообразив, о чём идёт речь, директор сунул бумагу в карман и, пройдя в свой кабинет, вызвал начальника отдела внешнего наблюдения и разведки. Попросив Менди сварить две чашки кофе, он дождался появления старого приятеля и, помешивая кофе, спросил:
— Что там слышно по группе, отправленной в Колумбию?
— Ничего. Дошли до точки, высадились и пропали, — мрачно отозвался старый служака.
— Что значит пропали? — возмутился Сторм, едва не опрокинув чашку.