Воин Доброй Удачи

Бэккер Р. Скотт

В этом обмане – счастье.

Стоит только взглянуть на остальных, чтобы понять, что и они знают это с той же неистребимой уверенностью. Даже Сарл, который давно сбежал от жестокого мира и довольствовался пустыми, безумными фантазиями, казалось, понимал, что присутствует… некая… фальшь.

– А Клирик… Как ты запала на него?

Рядом с сержантом что-то обволакивало ее. Он шагал широко и размашисто, руки его болтались, как у тощего человека, который притворяется толстым.

– Нашла его, – уточнил

он.

– Нашла? Как? Где?

В его глазах вспыхнула злость.

– Нашла, как монету в грязи!

– Но где? Как?

– После того как мы взяли Каритасал, когда восточные заудуниане были разбиты… нас отправили на север к Ханореалу, хе-хе!

– Отправили? Кто?

– Министрат. Святейшие. Сокрушите кожистых, сказали нам. Тащите тюки и берегите золото – им наплевать на золото. Просто стойте на юго-восточной границе с галеотами. Больше негде? Нет. Нет. Только там…

Эти слова смутили ее. Мимара всегда считала скальперов добровольцами.

– Но при чем тут Клирик? – снова спросила она. – Инкариол…

– Ты нашла его! – разразился он бесстрастным ревом. – Как монету в грязи!

Еще больше глаз устремились на них, и Мимара внезапно почувствовала себя в центре внимания, испытывая странную вину. Не считая других сумасшедших, только воры шутят с сумасшедшими, чтобы их одурачить. Даже старый колдун посмотрел на нее настороженно.

Разговор с этим человеком просто скомпрометировал ее. Теперь все знают, что она чего-то ищет… И Капитан в том числе.

– Великое испытание, – сказала она невпопад. – По всему Трехморью звучат песни о нем. Сержант, подумай об этом! Псалмы о скальперах.

У старика потекли слезы, словно его растрогало милосердие ее своекорыстных слов.

– Седжу благословит тебя, дочка, – кашляя, выговорил он, мигая мутными глазами.

Он почему-то начал хромать, словно эти слова поразили и тело тоже.

А потом вдруг улыбнулся, и по красному лицу побежали морщины, а глаза превратились в узкие щелочки.

– It’s been lonely, – прохрипел он сквозь гнилые зубы.

Они увидели белый столб пыли вскоре после того, как разбили лагерь. Он поднимался вертикально вверх, а потом призрачным потоком ветра его относило к горам. Поля на севере раскинулись широкими иссушенными полосами, одни из которых морщинились, уходя вверх, а другие клонились вниз, виднеясь лишь как пеньки или рожки. Линия горизонта поднималась и опускалась, скрывая источник пыли. Все, насторожившись, продолжили путь на север. Мимара услышала, как Поквас с Галианом бормочут что-то насчет шранков. Отряд никого еще не встречал с тех пор, как вышел в степи Истиули, поэтому стоило задуматься.

Столб пыли приближался и рассеивался, следуя невидимому рельефу, но уже сильно разросся. Но Капитан не отдавал никаких приказов, даже когда показались

первые пятнышки, ползущие по склону далекого холма.

Заслоняя глаза от колючего солнца, все всмотрелись в даль.

Всадники. Человек сорок-пятьдесят, вполне достаточно, чтобы дать отпор отдельному клану кожистых. Разношерстная компания из низшей касты в грубых кольчугах поверх грязных сине-золотых туник. С бородами по пояс, они покачивались в седлах на пони, скачущих легким галопом. Над головой их развевался штандарт, который Мимара прежде не видела, хотя и узнала черные, в клетку, щиты нангаэльцев.

– Нангаэльцы, – вслух сказала она. – Тидоннийцы.

Колдун, бросив на нее сердитый взгляд, заставил замолчать.

Великий Поход, поняла Мимара. Наконец-то они приблизились к ее громадной тени…

Страшное предчувствие переполнило ее, будто она оступилась под взглядом чего-то чудовищного по своей мощи. Интересно, когда она стала бояться своего отчима, если он столько лет казался единственным разумным существом?

– Заблудший патруль? – спросил Галиан.

– Когорта с продовольствием, – авторитетно заявил Ксонгис. – Наверно, телеги бросили.

И хотя шкуродеры видели, что приближающиеся всадники обсуждают их, споря, кто же это такие, они хранили молчание. Они опередили свое время настолько давно, что уже не нуждались в бессмысленных словах, связующих их друг с другом.

Седобородый нангаэльский командир с длинным, угловатым лицом и низкими, выдающимися бровями ехал с перебитой левой рукой. Капитан жестом приказал Галиану пойти с ним. Два человека выступили вперед на несколько шагов, чтобы поприветствовать приближающегося командира.

Престарелый офицер учтиво спешился, так же как и два ближайших всадника. Но его глаза на несколько мгновений задержались на Клирике. И ему не понравились взгляды, устремленные на него.

– Тур’иль хальса брининауш вирфель? – выкрикнул офицер.

– Скажи ему, что мы не говорим на гибберийском, – приказал Капитан бывшему колумнарию.

Мимара посмотрела на старого колдуна с внезапным испугом. Он едва заметно покачал головой, словно предупреждая об опрометчивом шаге.

– Мануа’тир Шейярни? – выкрикнул Галиан в ответ.

Нангаэльцы, загоревшие, в походной одежде, были одеты в истрепанные килты, их лица покрывала потемневшая от пота пыль. Но Мимару поразил контраст между ними и ее спутниками. Одежда скальперов истлела до черных лохмотьев, лоснившихся от грязи. У Конгера от туники остались лишь полоски ткани. Вид был как у мертвецов.

Офицер подошел к двум скальперам. Высокий, как все тидоннийцы, но согнувшийся под тяжестью прожитых лет, он казался одного роста с лордом Косотером. Капитан рядом с ним выглядел скорее бесплотным духом, чем человеком.