Воин Арены
Шрифт:
— Доброе утро!
Очередное утро начиналось с визита гуманоида, забирающего его в тренировочный зал.
— Привет, — Денис уже привык к этому, потому был полностью готов.
— Денис, — впервые "эльф" присел на кровать человека, а не сразу отправился в путь, — все бактерии-симбиоты полностью адаптировались в твоем организме, в силовых тренировках больше нет смысла. Вчера вечером я отправил твои данные куратору Арены и попросил его еще об одной партии бактерий Ролуолла для тебя. В течение дня я должен получить ответ. А сейчас мы можем выбрать для тебя оружие, это решение уже одобрено куратором.
— Оружие? — удивился Денис, он как-то не задумывался об этом.
— Да, пойдем, по пути все расскажу, — Корнашар
Они отправились как всегда к центру адаптационной базы, откуда можно было попасть не только в любую часть их тренировочного комплекса, но и выйти на основную межпланетную базу.
— Итак. На Арене используется только холодное оружие. Клинки из дерева Олун, с планеты Ролуолл. Да, с той же планеты, что и бактерии, — уточнил Корнашар, прервав попытку Дениса задать вопрос, — они вообще существуют только в симбиозе. Олун — это живое дерево, оно живет, благодаря как раз этим бактериям, которым, в свою очередь, необходимо находиться в живом существе, иначе они погибнут. Ролуолл — очень агрессивная планета, там даже деревьям необходима защита. Так вот, Олун может аккумулировать бактерии, небольшими дозами отдавая их своим защитникам, поэтому эти деревья никогда не остаются без защиты.
— У меня будет деревянный меч? — все-таки перебил наставника обескураженный Денис.
— Веками битв за выживание, — продолжил лекцию наставник, — Олун, благодаря действию бактерий, приобрел уникальные свойства. Даже по сравнению с металлами он гораздо более крепок. Изготавливают оружие Арены только вестиарцы, передающие секреты своего мастерства от поколения к поколению. Работа с Олуном чрезвычайно сложна, требует знаний и умений, накопленных династиями мастеров, ведь необходимо не только изготовить и заточить, но и оставить возможность впитывать и отдавать симбиота, никто кроме них этого не умеет.
— Уговорил, чертяка, — подшутил над инопланетянином человек.
Наконец они подошли к коридору, вход в который перекрывала массивная дверь. Впервые Денис увидел, что дверь перегораживает целый коридор.
— Это хранилище оружия Олуна, хотя все его называют оружием Арены, — уважительно сказал Корнашар, — побывать здесь — большая честь.
Корнашар подошел к двери, что-то сказал и дверь довольно быстро разъехалась, полностью уйдя в стены.
— Прям Сим-Сим, откройся, — улыбнулся Денис.
— Что? — на мгновение повернув голову, спросил "эльф".
— Да так, ничего. — не прекращал улыбаться Денис. — Это и вся ваша безопасность? Что-то сказал — и тебя пустили?
— Сканер считал излучение моих и твоих нанороботов, вживленных при инициации, — Корн даже приостановился, объясняя Денису казалось бы всем известные вещи. — Спектры наших излучений внесены в базу допуска, я же говорил, что куратор одобрил решение выбрать тебе оружие Олуна.
"У него напрочь отсутствует чувство юмора", — подумал Денис.
— А сказал я всего-лишь: "открыть дверь". Обычная команда управления, — Корнашар выполнял свое обещание объяснять Денису все непонятное.
— У нас сказка есть, так там дверь точно по такой же команде открывается. Может, кто-то залетал к нам уже лет этак тысячи две назад? — не оставлял попыток подшутить над инопланетянином Денис.
— Исключено! В реестр планет с имеющейся разумной формой жизни Земля внесена совсем недавно, — опять не понял шутки инопланетянин.
Наконец они подошли к еще одной большой двери, и Денис даже почувствовал торжественность момента, поняв, что перед ним откроется что-то необычное, возможно, уникальное, но Корнашар не знал о таких чувствах человека и просто открыл дверь. Все тот же синеватый свет давал возможность рассмотреть огромный зал, чем-то напоминавший библиотеку, только вместо стеллажей с книгами были стойки с оружием. Разглядывая его, Денис подумал: "Да это же настоящий музей, кладовая, сокровищница…" Здесь были короткие
— Этот ваш свет меня уже раздражает, почему именно синий? — поморщился Денис, охватывая взглядом огромное пространство, уставленное оружием.
— Это наиболее оптимальный спектр света для зрения, видишь четче и дальше. Не отвлекайся! — сам потомственный воин с благоговением осматривал каждый экспонат этой необычайной выставки, не прикасаясь, впрочем, ни к одному из них. — Иди выбирай.
— Просто подойти и взять? — Денис легкомысленно постучал пальцем по темноватому изогнутому клинку.
— Нет конечно, — неодобрительно посмотрел на человека Корнашар, — просто иди и смотри на них, тот, кто позовет тебя, и будет твоим выбором.
— По имени позовет? — не изменил себе юморист, удивившись, что наставник говорил про оружие как про одушевленный предмет.
— Нет, — инопланетянин действительно не понимал шуток, — он же не знает, как твое имя. Но ты поймешь. Иди.
Корнашар своим мягким шагом ступил за угол и пропал из виду. Денису ничего не оставалось делать, как последовать его совету и отправиться в путь. Человек медленно шел, всматриваясь в многочисленное оружие Олуна. Клинки отличались не только формой, но и цветом: светлее, темнее, были совсем светлые, были почти черные, и все-таки во всех этих таких разных клинках было что-то общее: казалось, они были живыми, создавалось впечатление, что оружие дышит. Теперь Денис понял, почему Корнашар говорил о них как о живых. Каждый клинок был шедевром. Денис вытаскивал из стоек понравившиеся ему и рассматривал, поражаясь легкости и идеальности форм. Ничего лишнего, невозможно было ничего добавить или отнять, все так, как должно быть. Не считая себя ценителем холодного оружия, Денис поражался открывшемуся в нем "чувству прекрасного", как сказали бы поэты. С несвойственной ему жадностью выхватывая оружие из стоек, он взмахивал несколько раз, наслаждаясь ощущением, охватывающим его в момент, когда он брал в руки клинок. Затем убирал его обратно и шел к следующему, и снова, и снова.
Корнашар с понимающей улыбкой издалека наблюдал за человеком, впавшим в такое состояние, в котором пребывают все будущие воины, впервые ощутившие красоту и величие и самого дерева, и искусно сделанного оружия. Человек ходил от одного шедевра к другому, казалось он так и будет метаться по залу, размахивать клинками, слушать пение рассекаемого воздуха и улыбаться. Но выхватив два черных клинка, Денис застыл, пораженный силой захвативших его эмоций. Восхищение, азарт, радость, какое-то необыкновенное чувство единения с клинками, как будто только теперь он стал целым. Полноценным. Человеком. Воином. Воином Арены. Денис-человек радовался счастью обладания этими мечами, Денис-воин хотел сразиться с врагами. Но к этому примешивалось какое-то смутное, еще не осознанное до конца чувство.
— Я вижу, тебя выбрали, — "эльф" подошел как всегда абсолютно неслышно, и добавил, рассмотрев оружие: — великолепные клинки. Но будь осторожен, Денис, посмотри на их цвет, — наставник кивнул на мечи, даже не пытаясь прикоснуться к ним, — они черные. Это значит, что они созданы очень давно, из самых первых партий, когда клинки творили из старых Олунов, просуществовавших многие века, выживавших в эти века, впитавших агрессию к окружавшему их миру. Такие клинки могут сделать тебя своим рабом, рабом своей агрессии, желания убивать и становиться сильнее, чтобы выжить. Ведь именно так и выживало дерево Олун. Будь осторожен в своих желаниях, друг, — воин ничем не показал желание обладать такими клинками, но даже татуировки, казалось, побледнели от усилия быть невозмутимым, — я поздравляю тебя. Для воина это лучший выбор.