ВоенТур 2
Шрифт:
Судя по карте там совсем не далеко, почему же, уже целый час Гладченко не выходит на связь?Еще раз проверил радиоаппаратуру немецкой командирской машины — все в порядке… Им в этот момент плетью по напряженным нервам ударил тональный вызов трофейной радиостанции. В канале был подполковник Гладченко.
— —Как у вас?
— —Уже сели обедать. — Обоснованно опасаясь немецкой радиоразведки, и не имея времени составить годную таблицу для переговоров, мы использовали нейтральные фразы, из которых было бы невозможно установить нашу численность, расположение и
Из дальнейшей беседы я понял причину задержки. Пройдя разъезд и уже перейдя на минскую ветку, глазастый дед Павел углядел два шоссейных мосточка около железной дороги. А потом еще один, но уже железнодорожный. Все эти мостики Нечаев решил подготовить к подрыву, что бы немцам было труднее обойти наших с левого фланга. Правый фланг будем обеспечивать мы. Раз с этим промежуточным рубежом все более-менее, то пришло время высылать разведку дальше на запад вдоль шоссе. Но кроме нее, загнав БТС в лес и подняв на нем трубу для подводного хода, посадил в нее на самый верх наблюдателя с хорошим биноклем и шлемофоном подключенным к радиостанции. С самой верхотуры он имел отличный вид и мог комментировать все им увиденное в режиме прямого репортажа.
Не торопясь, делая часто остановки и глуша моторы мы стремились добраться до южной опушки леса, которая была в непосредственной близости от двух мостов на шоссе, по которому должны были продвигаться немцы. Причин для беспокойства было достаточно. Где-то совсем недалеко слышалась вялая перестрелка, а с самой опушки несло чадным бензиновым дымом. Картина, открывшаяся моему взгляду за первым же поворотом, заставила меня удивленно присвистнуть. Кусты опушки были заеложены следами гусениц, от свежих воронок кисло несло тротилом, в кювете, завалившись набок, вяло догорал подбитый немецкий танк.
Вызвав по рации наблюдателя на БТС, спросил что он видит. Ответ его, меня немного удивил. В указанном ему секторе ничего не происходило. Получается, что звуки слышимого мной боя идут из слепой зоны, а именно с южной опушки, которая примыкает непосредственно к шоссе. Дальше принял решение продвигаться пешком. Пройдя метров триста, через поредевший лес удалось разглядеть небольшой холм на самой опушке, и следы гусениц которые вели к нему. Удобная промоина слева от танка — почти готовый окоп! Пробравшись к нему, аккуратно выглянул из нее и увидел всю картину целиком. Горели несколько немецких легких танков и машин, а заодно с ними пара домов и стога, стоявшие на лугу. Черными язвами вывороченной земли дымились многочисленные воронки.
На холме, в капонире, грамотно спрятав гусеницы и механика-водителя, что бы не потерять подвижность стоял наш КВ-1. Вот он немного развернул свою башню и сразу выстрелил. Но наводчик поторопился, «тройка» в этот момент остановилась и тоже стала разворачивать башню в сторону советской машины. Снаряд «Клима» снес два бревна крайнего дома, и его крыша осела, а немца засыпал сухой мусор.
Позиция нашего танка намертво перекрывала единственное место, судя по карте, через которое было возможно обойти мост. Время замерло колом, стало вязким как засахарившийся
Наш опередил врага, его орудие звонко тявкнуло и из-под башни немецкого танка тут же полетели густые снопы искр. С расстояния в сто пятьдесят метров бронебойный семидесяти шести миллиметровый снаряд насквозь прошибает даже лобовую броню Т-IV. И тут же кто-то, откуда-то справа влепил еще один снаряд немецкому танку в корму в районе двигателя. Сразу же полыхнула вспышка, и в небо взметнулся язык пламени и черный шлейф копоти.
— —Успел чертяка! — выкрикнул кто-то рядом со мной.
После этого, бой начал затихать. Ну что же, пришло время знакомиться. Подойдя к танку, несколько раз стукнул по броне рукояткой пистолета. Через какое-то время открылся с лязгом башенный люк и оттуда осторожно выглянул чумазый танкист.
— —Привет славяне!
— —З-з-давствуйте…
— —Помощь нужна, или сами справитесь?
— —Н-нужна! — А паренек то, контужен. — Сколько вас?
— —Десять танков разных типов и где-то рота пехоты, а у вас?
— —Два танка и человек двадцать стрелков из саперного батальона.
— —КВ я вижу, а что еще и где?
— —Еще один КВ, его позиция правее. — Он махнул рукой в ту сторону.
— —Саперы где?
— —Они еще правее, ставят мины что бы нас не обошли.
— —Связь со вторым танком есть?
— —Да.
— —Это хорошо. Можешь показать где саперы, подкрепление им отправлю. И еще вопрос: давно на этой позиции?
— —С утра.
— —И что не «утюжили»? Артогнем или бомбежкой?
— —А как же, все как положено, и то, и другое, — он показал на множество воронок вокруг холмика, и нагнувшись в танк приказал: — Сема, заводи, сейчас опять «концерт» начнется. Вы бы с нами отошли бы, от греха подальше.
После этих слов,тяжелый танк начал медленно сдавать назад по колее, вглубь леса. Мы пошли вслед за танком.
После того, как танк заглушили, танкист спрыгнул на землю и представился: — Старшина Морозов.
— —Инженер Волков. Последняя занимаемая в армии должность — командир танковой роты, капитан запаса. Скажите старшина, есть ли справа и слева от вашего холмика удобные позиции, которые еще не использовались?
— —Есть, сколько надо?
— —Пока две. Одна моему танку, другая вам. Вам, та что поближе, с местностью здесь вы уже ознакомились, а мне недалеко от второго танка. Остальная техника на правый фланг, любят немцы обходные маневры.
Старшина позвал своего заряжающего, а я Кольку Тихонова, и они вдвоем пошли куда-то вправо.
По лесу разнесся звук заводимых моторов, и вскоре по другой стороне лесной балки прошла колонна из Т-44, «Зверобоя» и трофейных «чехов». И если сначала, Морозов с интересом рассматривал новую для него технику, то увидев вражеские силуэты сильно напрягся.
— —Расслабься старшина, это наши трофеи. Ближе к вечеру, как стемнеет, мы то что нащелкаем, или утащим к себе на службу или взорвем, что бы уже не восстановить.