Военные трофеи

Фостер Алан Дин

– Что произошло… потом?

– Меня не заподозрят в их смерти. Как вы совершенно точно указали, никто даже и не подумает, будило лепар способен быть соучастником насилия. Мы будем продолжать следить за деятельностью Ядра, и, разумеется, этих реакционных землян и раболепных амплитуров. А если снова понадобится вмешаться, мы сделаем это по возможности незаметно и без применения силы.

– Вы, кажется, все продумали.

– У нас нет выбора, – признался лепар. – Мы недостаточно умны, чтобы противиться махинациям таких могучих видов, как люди или амплитуры. Так что нам надо действовать до тот, как это начнут делать они.

– Раз вы мне все это рассказали, то ведь будет не страшно, если вы расскажете мне и о том, что произошло в жилище амплитура? Лепар заколебался.

–

Пожалуйста, – умоляла его Лалелеланг. – По меньшей мере, вы можете удовлетворить мое любопытство.

– Всегда истинный ученый. Ну, как хотите, – маленькие черные глазки стали даже косить от напряжения, так он старался все вспомнить. – Человек Страат-иен и амплитур молча боролись. Человек Левон понятия не имел о природе битвы, которая происходила у него на глазах. Я понимал, но изо всех сил делал вид, что не понимаю.

Ни человек Страат-иен, ни амплитур не могли добиться перевеса.

Человек пробовал внушать, а амплитур сопротивляться. Не сумев добиться никакого отклика на свои обращения ни от человека, ни от амплитура, человек Левон испугался и собрался позвать на помощь. Увидев это, человек Страат-иен двинулся к нему, чтобы помешать этому. Последовала короткая схватка, в результате которой человек Страат-иен убил человека Левона.

Это мгновенное отвлечение внимания человека Страат-иена привело к тому, что амплитур попытался убежать. А так как он за это время узнал, что человек тоже способен внушать, было очевидно, что Страат-иен не может этого допустить. Ваш друг обратил оружие, которое только что использовал против своего соплеменника, против амплитура и несколько раз выстрелил. Оружие нанесло телу амплитура ужасающее ранение, изувечило его без всякой надежды на воскрешение.

Человек Страат-иен очень хитро вложил свое оружие в руку мертвого Человека, зажав его в пальцах покойника. Явно его намерением было сделать так, чтобы казалось, что генерал убил амплитура и затем убил себя. Чтобы это сработало, вашему другу необходимо было устранить одну последнюю неловкость. Меня. Я был свидетелем всего происходившего.

Лалелеланг в задумчивом молчании слушала мрачное повествование.

Теперь она подняла глаза.

– Что же сделал человек Страат-иен?

– Он намеренно поместился между мной и дверью, объявив с искренним, по моему мнению, сожалением, что собирается меня убить. Он был очень удивлен, когда я достал из кармана своей куртки такое же оружие, как у него, и аккуратно выстрелил ему между глаз. Я не специалист по интерпретации выражения человеческих лиц, но уверен, что понял все правильно. Кроме того, в критический момент он проецировал свои мысли, и его недоумение четко в них отразилось. Так как он предусмотрительно вложил свое оружие в руку генерала Левона, я вложил свое оружие в его руку. На меня он произвел впечатление существа очень порядочного и неравнодушного для человека, так что я очень сожалел, что мне пришлось его убыть.

Внутренние поверхности клюва Лалелеланг стали медленно тереться друг о друга.

– Я верю всему, что вы рассказали, за исключением того, что вы его убили. Ты, лепар, убил человека?

– Это было неизбежным. Было бы лучше оставить полковника Страат-иена в живых, и морально, и по другим причинам. Но есть и другие члены Ядра, моложе него, которые энергично будут стараться, чтобы их вид остался мирным и не поддался на хитрые посулы Амплитура. Она, казалось, не слышала его последних слов.

– Ты хочешь, чтобы я действительно поверила, что ты застрелил человека? Великолепно тренированного солдата, каким был Неван Страат-иен?

– И раньше бывало, что это почти случалось, но до этого последнего случая не было необходимости доводить дело до конца.

– Лепары никогда не были бойцами.

– Это и сейчас так. Мы ненавидим насилие и плохо умеем его применять.

Мы должны себя заставлять. Но когда достаточно напуганы, то можем сделать многое, ранее считавшееся невозможным, а так как мы все время чувствуем себя в опасности, мы легко пугаемся.

Она намеренно сделала жест в сторону крошечного пистолета.

– Ты направляешь

его на меня, потому что я тебя пугаю?

– Да, – произнес лепар со зловещей убежденностью. – Знание, которым вы обладаете, ужасно меня пугает.

– Достаточно, чтобы убыть меня? Совершить физическое насилие над другим разумным существом, которое не собирается причинять тебе никакого вреда?

Когда лепар не ответил на это, она попробовала подойти с другой стороны.

– Как ты объяснишь мою смерть от огнестрельного оружия? Не было ни боя, ни какою-то конфликта, я не человек, о котором могут подумать, что он предрасположен к ярости и безумию. Я просто мирный ученый. Лепар поднял свое компактное оружие.

– Это не такое оружие, которым был убит полковник Страат-иен. Он не стреляет взрывчатыми или проникающими зарядами. Это инжектор сжатого газа, который не оставляет следов. Наркотик, который попадет вам в кровь, создаст впечатление, что ваше сердце отказало по естественным причинам. Хотя используемый яд легко расходится по всему организму и быстро распадается на неподдающиеся анализу компоненты, тщательный судебный анализ, осуществленный вскоре после смерти может, по всей вероятности, установить истинную ее причину. Поэтому я останусь здесь после того, как вы испустите дух, чтобы не допустить этого, чтобы ваше тело не потревожили до истечения заданного времени.

Известно, что у вейсов хрупкое здоровье. Ваша смерть не вызовет подозрений.

– А что произойдет потом? Умру я вместе с полковником Страат-иеном, генералом Левоном и представителем Амплитура. Что этим разрешится? Другие люди займут место Левона.

– Может быть, и нет. А если и так, то, возможно, не сразу. Человек Левон обладал необычным сочетанием энергии и уменья. Потерпев такое блистательное поражение с ним, Амплитур на какое-то время затихнет, анализируя его причины. Это даст время укрепиться миру и спокойствию. Тем временем мы будем следить за политическими движениями среди реакционно настроенных людей и вести тихое наблюдение за деятельностью Ядра, а они будут продолжать присматривать за своими. Можно надеяться, что нам не скоро понадобится вмешиваться в дела других видов. Гивистам и О’о’йан, Бир’римор и Массуд, Юла и С’ван и Человечество и все другие не будут знать о нас больше, чем знают сейчас или когда бы то ни было. Так лучше, потому что мы и сейчас, и всегда будем их всех бояться.

– Если вы действительно неуязвимы для ментального воздействия Амплитура, – сказала она, – вы могли бы стать великими бойцами за дело Узора. Вы могли драться бок о бок с массудами, пока мы не обнаружили людей.

– Я уже говорил вам, что мы не бойцы. Драки безумно пугают нас, как и все цивилизованные виды. Если мы не такие сообразительные, как другие, это не значит, что мы менее цивилизованны.

– Мне кажется, что вы не такие буйные, как пытаетесь прикинуться.

– Мы – тупые. Вне всякого сомнения. Но иногда некоторые из нас способны размышлять об этих материях. Кажется, что быть умным и быть сообразительным – разные вещи, и что быть очень умным – не такая уж хорошая вещь. Когда дело идет о том, чтобы выжить, инстинкт оказывается нужнее. Если вы тупой, это заставляет вас сосредотачиваться на том, что действительно важно, и жить в пределах своих возможностей. Мы выполняем работы, которые другие виды презирают. В результате мы процветаем и размножаемся в структурных рамках Узора. В то время как другие виды ссорятся, и даже иногда воюют, на нас не обращают внимания. Между тем мы напряженно работаем, наблюдаем, прислушиваемся и стараемся стать немножко сообразительней. Когда вам дают самую черную работу, когда игнорируют вас, как будто вы вообще не существуете, у вас появляется великолепная возможность слушать и наблюдать. Мой народ давно понял, что очень трудно учиться, если все время не закрываешь рта. Независимость лучше для развития. Так что Амплитуру нельзя позволить возродить Назначение. Мир – наилучшая структура для такого существования. Поэтому людям нельзя позволять возродить войну. Союз людей и Амплитура приведет к худшей возможной комбинации. А мы не настолько тупы, чтобы этот не видеть.