Военкор
Шрифт:
Было видно, что Гиря еле стоял на ногах из-за ранения в плечо. Он сделал один шаг назад, второй…
– Сейчас! – выпалил я.
Гиря резко сорвавшись с места, кинулся на Радвана. Откуда только силы взялись…
Будто в замедленной съёмке я наблюдал, как араб переводит ствол на Кирилла.
Гиря тут же отбил ствол автомата в сторону, но произошёл выстрел. Времени терять нельзя.
– На!
Единственного шажка хватило, чтобы объектив фотоаппарата достал до его виска.
Я почувствовал, как на
Боевик рухнул, как подкошенный, а кровь медленно стала растекаться под ним.
– Не жилец, – сказал Гиря, испытывая облегчение и поднимая пистолет. – Он тут точно не был один. Уходим и побыстрее.
– Согласен, – поднял я автомат Радвана и подхватил под здоровую руку Кирилла.
Спотыкаясь и уходя от мест перестрелок, мы продолжили пробираться к нашей машине. Уйдя на достаточное расстояние, залегли на первом этаже одного из зданий.
– Ты как? – спросил я, осматривая рану Гири.
Крови он уже потерял достаточно.
– Жить буду. За улицей следи, – ответил Гиря, скривившись от боли.
Я помог Кириллу разорвать ткань в месте ранения и сел у окна, наблюдая за улицей. С соседних домов велась перестрелка. Боевики враждующих группировок быстрыми перебежками преодолевали улицу, стараясь не попасть под огонь противника.
– А ты молодец, Лёха! Не зря фотоаппарат взял, – улыбнулся Кирилл, зажимая рану.
– Знал же, что пригодится, – ответил я, взглянув на Гирю. – Надо было его пристрелить ещё для надёжности.
– Зря переживаешь. Ты ему в висок пробил. После такого либо инвалид, либо труп.
Рукав футболки Кирилла был весь в крови. Капли пота стекали по его лицу, капая на бронежилет. Руку он перетянул, но с каждой минутой становился бледнее.
– Пора идти. Нам ещё один квартал, – сказал я, подойдя к Кириллу.
Он протянул мне здоровую руку. Взявшись за неё, я повернулся к окну. Снаружи послышался крик, и началась стрельба. Пули попадали в стену, отделявшую нас от улицы.
Через двадцать минут наступило затишье. Я подошёл к выходу, чтобы оценить обстановку.
– Можно, – позвал я Кирилла и мы выбежали из здания.
Перемещались быстро, прижимаясь к зданиям и скрываясь за грудами обломков. В конце улицы уже был виден наш жёлтый «Жук». Совсем немного и мы рванём из эпицентра боёв. Но район нас просто так не мог отпустить.
Впереди я увидел, как на другой стороне улицы появились четверо вооружённых боевиков. Те самые, что несколько минут назад нас обстреляли.
– Пригнись, – громко сказал я, и первым открыл огонь.
Первой же очередью убил двоих, но двое спрятались в здании. Тут же дёрнул Кирилла в сторону, и мы скрылись за очередным валуном. Начался беспорядочный огонь.
– Вперёд не пройдём. Есть идеи? – произнёс Гиря,
– Ждём, – ответил я, отстегнув магазин.
Патроны ещё были, но мало.
Но в этот раз «взорванный рай» Западного Бейрута сыграл за нас.
Стрелявшие в нас боевики попали под обстрел из окон верхних этажей. Появился шанс переместиться дальше.
– Сюда! – потянул за собой Кирилла, и мы укрылись за покорёженной машиной.
Стрельба не прекращалась. Крики с обеих сторон усиливались. Пыль, жара и запах горячего металла с примесью крови уже стали нормой.
– И не знаешь, в кого стрелять, – громко сказал Гиря, прижимаясь к камням.
На улицу выехал очередной пикап. На этот раз «Симург». В кузове был крупнокалиберный пулемёт, который и начал стрелять по зданию, из которого по нам вели огонь. Обломки стены долетали до нас. Голову было не поднять.
Спустя минуту я выглянул, чтобы оценить обстановку. В здание напротив уже не сопротивлялось.
Но тут из переулка выскочил боец в арафатке и с РПГ на плече. Он вскинул ручной гранатомёт, целясь в автомобиль за нами.
– Ложись! – крикнул я, схватив Гирю за край бронежилета, и прижал его к земле.
Прозвучал выстрел. Реактивный снаряд пронёсся в нескольких метрах над нами. Будто на медленной перемотке я увидел, как он врезался в машину. Её откинуло вбок, а сам пикап объяло огнём.
– Двигаемся, – подхватил я Кирилла, и мы рванули дальше по улице.
Выстрелы ещё звучали за спиной, но мы всё быстрее и быстрее отдалялись от эпицентра боёв.
Подбежав к машине, я помог Кириллу занять место пассажира, а сам сел за руль.
Гиря, стиснул зубы от боли.
– Ты как?
– Прорвёмся, – ответил мне Кирилл.
Я завёл машину и дал газу. Жёлтый «Жук» сорвался с места, унося нас в сторону корпункта. Через пять минут мы были уже далеко. Проезжая по одному из благополучных районов Бейрута, начинаешь путаться в реальностях.
В нескольких кварталах отсюда люди друг друга на части рвут. А здесь и магазины с красивыми вывесками, и мясом приятно пахнет, и хлеб свежий пекут. И никого из жителей не беспокоят сирены и выстрелы, доносящиеся до них.
– Сколько ещё? – спросил Гиря, откидывая голову на сиденье.
– Минут десять. Терпи.
– Да я уже не знаю, что меня больше беспокоит, – усмехнулся Гиря сквозь стиснутые зубы. – Ссать хочу…
– Лучше помолчи. Силы береги.
Мы остановились на одном из перекрёстков. Гиря смотрел в окно, отстранённым взглядом рассматривая Бейрутский морской порт. Пока не загорелся на светофоре зелёный свет, я размышлял об увиденном сегодня.
Разрушения, кровь, трупы людей… Согласен, что гражданская война – страшная вещь. Брат идёт на брата, сын на отца и наоборот. И уже никто не помнит, кто первым выстрелил…