Водораздел
Шрифт:
Хилиппа сидел хмурый. Он так ждал прихода экспедиции. А теперь вот… Все пропало!
— Возьми, — сказал Хилиппа, протягивая гостю шюцкоровское кепи Ханнеса. — Без шапки как-то нехорошо возвращаться домой.
Сергеев искоса поглядел на-хозяина, проверяя, не насмехается ли тот над ним. Поколебавшись, он все же решил рассказать, где они утопили оружие.
— Там на берегу скирда сена… До того места примерно бросок камня. Если понадобится, то…
Хилиппа оглянулся. Наталия трепала в углу шерсть,
Опорожнив кринку простокваши, гость поблагодарил хозяев и попросил Ханнеса перевезти его через озеро.
Ханнес посмотрел на отца.
— Куда же наш Тимо пропал? — спросил вдруг Хилиппа. — Ни духу, ни слуху…
Сергеев ответил не сразу.
— Разве вы не слышали? — И он добавил тихо: — Борьба за свободу требует жертв.
— Жертв? — Хилиппа вздрогнул.
— В Кеми… еще в апреле…
И Сергеев рассказал то, что ему довелось слышать о судьбе сына Хилиппы в штабе экспедиции в Ухте.
— Большевики расстреляли его.
— Расстреляли?
Только теперь до сознания Оксениэ дошло, о чем идет речь, и она зарыдала.
Хилиппа молчал. Веко левого глаза начало нервно подергиваться.
— Наталия, — наконец сказал он хрипло. — Проводи гостя через озеро.
Наталия удивилась. Почему она должна провожать их гостя? Но, ничего не сказав, она отложила работу и повязала на голову серый платок.
Переправив Сергеева через озеро, Наталия показала ему тропу, которая вела к границе. На обратном пути, поднимаясь по береговому склону, она встретила Хуоти с большой охапкой дров. Он нес их в ригу Хёкки-Хуотари.
— Ну как, вкусной ли была картошка в риге? — спросила Наталия.
Хуоти растерялся. Наталия никогда раньше не обращалась к нему в таком язвительном тоне. Бросив дрова на землю, Хуоти побежал за ней и схватил за руку.
— Пусти.
Но Хуоти не отпускал.
— Наталия, да не верь ты всему, что бабы наговорят, — и он притянул девушку к себе.
— Я же совсем одна. Никого у меня нет. Только ты… — сказала Наталия дрогнувшим голосом. — Не надо. Люди увидят.
И она оттолкнула Хуоти.
Вдруг за мельничным мостом грохнул выстрел, за ним другой.
— А-вой-вой! — испугалась Наталия.
Хуоти схватил ее за руку.
— Идем, спрячемся.
Наталия покорно пошла за ним следом.
Спрятавшись в риге, они наблюдали через щель в двери, как белофинны беспорядочной толпой устремились в деревню.
— В школе их уже никого не осталось. Еще утром убежали за границу, — сказала Наталия.
Когда раздались выстрелы, все жители попрятались, кто в овин, кто в подполье. Но больше не стреляли. Видимо, и те два выстрела, которые слышали Хуоти и Наталия, были случайными. Кому-то из белофиннов в панике померещился притаившийся враг,
— Куда к дьяволу они все подевались? — кричал кто-то из руочи.
Наконец, с берега озера перестали доноситься крики и ругань, и люди начали вылезать из укрытий. Многие хватились своих лодок.
— И нашу тоже взяли, — охала жена Хёкки-Хуотари, — вот разбойники-то…
К избе Хилиппы собрались бабы, потом потянулись и оставшиеся в деревне старики.
— Надо бы выйти им навстречу и принять как положено.
— А болгары так те встречали нас хлебом и солью, — вспомнил Петри.
Хилиппа молчал. Только ему одному некого было встречать.
Но старики не успели договориться, как встречать своих освободителей. За деревней со стороны мельничного ручья показался всадник и остановился на пригорке, видимо поджидая своих отставших товарищей. Лошадь все узнали сразу — на этом коне вчера приезжал нарочный из Вуоккиниеми, но сидел на нем уже кто-то другой.
— Да никак наш Теппана, — неуверенно сказал Хёкка-Хуотари, всматриваясь в верхового из-под ладони.
Петри тоже сделал ладонь козырьком, сощурил выцветшие от старости глаза.
— Да, это он! — воскликнул Хёкка-Хуотари и замахал рукой. — Давай сюда, не бойся. Здесь нет никого.
Всадник оглянулся, махнул рукой кому-то находившемуся сзади, видимо давая знак следовать за ним, и поскакал к деревне. Уже по тому, как лихо он повернул коня, видно было, что это, конечно, Теппана.
Следом за Теппаной на крутой берег реки один за другим стали выходить вооруженные люди в желто-зеленых мундирах.
Хилиппа, не дожидаясь, пока они подойдут к деревне, куда-то незаметно исчез.
— Тпру!
Теппана на полном скаку остановил коня.
— По лесу хоть червяком, а в деревню — гоголем, — заявил Теппана и лихо спрыгнул с коня.
— В старое время в русской армии была не такая форма, — сказал отец Теппаны, поморщив нос.
— Ты что-нибудь знаешь о Ховатте? — спросил Хёкка-Хуотари.
— Он у нас главный начальник.
— Ишь ты! — Хёкка-Хуотари не знал, хорошо это или плохо.
Подошла Доариэ.
— А мой там идет или нет?
— Идет. В Вуоккиниеми остался пока.
Тем временем подошли остальные разведчики из полувзвода Теппаны.
У Теппаны не было времени разговаривать с односельчанами: надо было прочесать деревню и ее окрестности, выставить посты и отправить наряд на границу.
— Брат просил кланяться, — крикнул Теппана, проходя мимо Наталии. Она не посмела подойти к нему и стояла в стороне, глядя на него своими темными глубокими глазами.
— Моариэ будет теперь радешенька, мужик домой вернулся, — зашептала Доариэ жена Хёкки-Хуотари, почему-то хихикая.