Водопады возмездия

Лоусен Макард — О пределах возможного — Сабля Фрея — Новые горизонты.

Контрабандист стоял посреди полутемного склада. Он пристально разглядывал со всех сторон крохотную пулю, зажатую между кончиками большого и указательного пальцев.

— Вы только вообразите, — произнес он и криво усмехнулся, — что ощущает человек, когда эта маленькая железка дырявит ему голову.

Грайзер Крейк не желал представлять ничего подобного. Он думал лишь о том, как бы его не стошнило еще раз. Тогда он бы точно

опозорился еще сильнее. А он был уже сыт по горло. Начиная с сегодняшнего утра событий хватало с лихвой. Грайзер искоса взглянул на своего товарища по несчастью, надеясь, что тот подаст знак — дескать, у меня есть план и мы мигом спасемся. Но лицо Дариана Фрея оставалось бесстрастным.

Оба стояли со связанными руками, прижавшись спинами к сырой обшарпанной стене. Трое вооруженных громил следили, чтобы они не дергались.

Контрабандист Лоусен Макард был невысок ростом, коренаст и сед. Его широкое лицо с расплывшимися чертами избороздили морщины, а кожа лоснилась от смеси пота и копоти. Крейк, как зачарованный, наблюдал за ним. Лоусен картинно вставил пулю в гнездо пустого барабана револьвера, с громким треском защелкнул ствол и повернулся к оцепеневшим пленникам.

— Считаете, будет больно? — ласково спросил он. — Хоть на мгновение? А может, и нет — бах! — и все!

— Если тебе интересно, попробуй на себе, — предложил Фрей.

Макард изо всех сил саданул его кулаком в живот. Дариан согнулся пополам и едва не рухнул на колени. Но в последнюю секунду удержался и медленно выпрямился.

— Убедительно, — протянул он. — И весьма умело.

Макард приставил дуло ко лбу Крейка и обратился к Фрею:

— Считаю до трех. И мозги твоего приятеля размажутся по стене.

Тот промолчал. Лицо Крейка с аккуратно подстриженной бородкой пшеничного цвета посерело. В нос ударил чужой запах пота и алкоголя. Он опять украдкой посмотрел на капитана.

— Раз…

Фрей безмолвствовал.

— Я ведь пассажир! — воскликнул Грайзер. — Я даже не из команды! — Акцент неопровержимо доказывал его благородное происхождение, хотя внешний облик свидетельствовал об обратном. Волосы грязные, ботинки испачканы рвотой, расстегнутое пальто сползает с плеч. И в довершение всех бед, он чувствовал, что живот свело от страха.

— Знаешь код зажигания «Кэтти Джей»? — спросил контрабандист. — Умеешь заводить посудину и управлять ею?

Крейк сглотнул и покачал головой.

— Тогда заткнись. Два.

— Вообще-то, Макард… летать на «Кэтти Джей» не будет никто, кроме меня, — заявил Фрей, продолжая безостановочно обшаривать взглядом помещение. Солнечные лучи проникали сквозь щели под самым потолком склада и ложились на каменную стену. Повсюду валялись грубо сшитые мешки из рогожи, мотки веревки. Дополняли обстановку зловещие ржавые крюки, свисающие на цепях то тут, то там. Резкие тени подчеркивали искаженные от злости лица головорезов и их главаря. Пахло пылью и тлением.

— Три! — произнес Лоусен и нажал на курок.

Раздался щелчок.

Крейк вздрогнул и слабо застонал. Лишь спустя пару секунд он понял, что остался жив. Боек [1] лязгнул по пустому гнезду. Макард опустил револьвер. Грайзер слабо выдохнул и с ненавистью уставился на Фрея.

Но Дариан казался невозмутимым. Теперь он не имел ничего общего с

тем компанейским парнем, с которым Крейк накануне неплохо провел время. Еще вчера Фрей смеялся во все горло и вместе с остальными спутниками подшучивал над пилотом Пинном. Он рассказывал анекдоты, над которыми они хохотали до колик. Пил, пока не отключился. С тем человеком Крейк был знаком почти три месяца. И его мог смело назвать своим другом.

Макард начал демонстративно осматривать оружие.

— Пять гнезд. Одно использовано. А вдруг тебе повезет? — Он снова приставил дуло ко лбу Крейка.

— О, прошу, не надо! — взмолился тот. — Пожалуйста. Фрей, скажи им. Кончай свои игры.

— Раз, — произнес контрабандист.

Крейк совсем отчаялся. Капитан «Кэтти Джей» перестал быть его приятелем и превратился в незнакомца. Теперь рядом с ним — чужак. Конечно, внешность Дариана не изменилась за одну ночь. Те же самые выразительные волчьи черты лица, взъерошенные черные волосы и сухопарость. Только глаза какие-то потухшие и полное отсутствие намека на озорную улыбку, которая прежде пряталась в уголках рта.

— Два.

— Прошу… — прошептал он.

Фрей хранил безучастность.

— Три.

Макард подождал пару секунд. Похоже, рассчитывал получить ответ. Но на складе воцарилась гробовая тишина. Спустя миг раздался новый щелчок!

У Крейка больно сжалось сердце. Он громко охнул. Во рту пересохло. Его начал бить озноб и стало мутить.

Ах ты, подонок! — подумал он. — Гнилой насквозь!

— Интересная ситуация, Фрей, — протянул Макард с чуть заметным одобрением. Потом медленно убрал револьвер в кобуру, которая скрывалась под мятой курткой. — Наверное, ты готов позволить бедняге умереть, но не выдать «Кэтти Джей». Круто.

Дариан пожал плечами.

— Он — обычный пассажир.

Крейк беззвучно выругался.

Макард принялся расхаживать по складу. Пленников караулил тип с крысиной мордой, вооруженный короткой саблей без ножен. Еще двое стояли в тени — огромный громила с бритой головой и парень с полузакрытыми глазами, щеголявший в редкостно грязной шапке. Первый мрачно сторожил единственную дверь. Второй, лениво опираясь на бочку, глазел на внушительный дробовик. Ну, а дюжина подельников Макарда рассредоточилась в соседних помещениях.

Грайзер попытался сосредоточиться на поисках пути спасения. Невзирая на глубокий шок и шум в голове, он подошел к делу рационально. Он всегда гордился своей дисциплинированностью и умением владеть собой. Поэтому ему было еще труднее терпеть подобное унижение. В итоге он немного помаялся и смирился с положением дел. Он решил, что умрет, сохраняя на лице выражение благородного достоинства.

Оба — безоружны, да и руки им связали крепко. Пистолеты отобрали сразу же, как только нашли их в захудалой гостинице. В тот момент Крейк и Фрей спали пьяным беспробудным сном прямо за столом. Макард присвоил себе красивую саблю Фрея. Мой заговоренный клинок, — с горечью вздохнул Грайзер. И теперь бандит издевательски таскал ее на поясе. Крейк заметил, что Фрей то и дело поглядывал на трофей.